Они принципиально ничего не найдут.
Но нам нужен факт вызова. Дальше действовать будем сами.
Стук в дверь отвлекает от тщательной проработки плана.
— Кто? — рявкаю. Я же просит не отвлекать!
— Это я, — в кабинет заглядывает Ярослава. — Извини, что побеспокоила, — произносит робко.
— Что-то случилось? — всматриваюсь в любимую. Мне не нравится выражение ее лица.
— Да, — кивает и начинает плакать. Кусает губы, пытаясь сдержать рыдания, но не получается. Горе оказывается сильнее.
— Говори! — отхожу от стола, направляюсь к любимой.
Смотрю на нее, сердце не на месте.
Малышка моя, не молчи!
— Мне звонил Степан, — голос Аси крайне тих, приходится напрягать слух, чтобы расслышать.
Кто такой Степан я не знаю, но догадываюсь. Внутри просыпается ярость. Силой воли глушу ее.
Плевать! Ублюдок был в ее жизни в то время, когда в ней не было меня. Теперь он не приблизится к Асе! Не подпущу!
— Что он хотел? — подхожу к любимой, бережно приподнимаю подбородок заставляя посмотреть мне в глаза.
— Вика у них, — произносит на выдохе.
— ЧТО?! — громкий рык Давида отражается от стен.
Глава 40
Глава 40
Яся
Мне ещё никогда прежде не было так страшно. В голове крутятся самые разные мысли, среди них нет ни одной не то, что хорошей, даже хоть немного обнадёживающий.
Степан объяснялся предельно понятно. Если я к утру не являюсь к Ахметову, то Вику убьют."
"Ужас сковывает каждую мою мышцу, ноги не держат. Дышать тяжело.
Она моя младшая сестрёнка. Единственная, кто остался у меня из прошлой жизни. Единственная, кто всегда и абсолютно во всем поддерживает меня.
Не могу допустить, чтобы с Викой что-то случилось! Но и сыновей своих бросить тоже не могу.
— Как он нашел тебя? — Давид припечатывает меня к стене. — Откуда этот скотина вообще про тебя узнал?! — сердце покрывается толстым слоем инея. Исходящая от мужчины ярость настолько сильна, что я начинаю дрожать.
— Мы жили вместе, — лепечу еле слышно.
— ЧТО?! — стены кабинета сотрясаются от гневного рыка Давида. Он вне себя от бешенства.
Расхаживает по кабинету, покрывает проклятиями всех подряд.
Он не контролирует свою ярость. Она так и вырывается из него, бурлящим потоком стремится наружу.
Мощный удар кулака об стену. Еще. И ещё. Я подпрыгиваю на месте, кусаю до крови губы. От страха забываю собственное имя.
Немею.
— Ааа! — кричит Давид без устали долбя в стену. — Сука! — очередной удар. — Аааа!
Воздух вокруг нас пульсирует. Напряжение на пределе. Один уже сдетонировал, сейчас взорвет и других.
