Марат так уверено двигался в вечернем потоке машин, что через непродолжительное время я стала расслабляться, успокаиваться и позволила себе получать острое наслаждение от сверхскоростной поездки. Ощущения непередаваемые! Возникло даже желание раскинуть руки и поддаться навстречу порыву ветра, но для этого мне не хватило храбрости.
Марат
До старта оставалось чуть больше двух недель. В выходные мы гоняли на байках, отрабатывали выстроенную к состязаниям комбинацию. Понятно, что все может пойти совсем по другому сценарию, наши противники не были новичками и наверняка уже придумали, как будет действовать против нас.
Свободное после работы время мы проводили в зале.
Осень вступала в свои права, частые дожди и порывы холодного ветра не позволяли проводить тренировки на свежем воздухе. Не хватало только, чтобы кто-нибудь из ребят свалился перед стартом с простудой.
Чем меньше времени оставалось до начала гонок, тем сильнее росло мое беспокойство. Череп никак себя не проявлял. Я уверен, что Лера от меня ничего не скрывала.
Бес постоянно контактировал с Деминым, у того тоже не было для нас информации. Вопрос с долгом пацана Бес планировал решить на следующей неделе. После этого я позволю Демину присутствовать на наших тренировках, пусть будет под присмотром. Озерову я не звонил, не хотел быть в долгу, да и не доверял ему. Череп рано или поздно себя проявит, а я буду на чеку.
Приближался юбилей отца. Я так и не решил, идти туда или забить на праздник родителя? Единственной причиной, по которой я мог там появиться был Тимур.
С братишкой стоило поговорить. Большое количество людей, позволит избежать встреч с отцом и Ириной. В обычные дни, избежать «задушевных» разговор было бы не так просто.
Лера… Я боялся ее потерять. Эта девочка постоянно присутствовала в моих мыслях. Несмотря на все сложности, что сейчас творились в моей жизни, я впервые был счастлив. У меня появился смысл жизни. Мое существование на этой планете не казалось теперь никчемным и никому ненужным. В ближайших планах было сходить к ней в гости и познакомиться с ее родными.
Если Георгий Федорович меня, не вспомнит, будет проще наладить контакт. Я не стеснялся своего прошлого, но многие в то время осуждали меня за непримиримость и жесткость. Порой я вел себя слишком агрессивно, место под солнцем приходилось завоевывать кулаками, именно тогда закалился мой характер."
"Вечер четверга был прохладным, но не дождливым. Через несколько часов температура опустится еще ниже.