Конструкция из одеял вновь грозит развалиться, я подхватываю то в одном месте, то в другом, не даю пасть «тоге» к ногам. Ловлю на себе усмешку. Выгляжу, наверное, глупо. Зато соответствую своим «шестнадцати».
— Сейчас принесу чистые полотенца и одежду.
Марат возвращается через минуту, в руках абсолютно новые тапки, размера так сорок четвертого, серый с черной отделкой махровый халат и белоснежная футболка, которая сойдет за сорочку.
— Ничего другого на тебя нет. Дверь не закрывай, никто не войдет, — отдает распоряжение.
Я, конечно, слушаться не собиралась. — Ромул врач, думаю, ты это уже поняла. Не смотри, что молодой, он толковый. Осмотрит тебя, как только искупаешься. Не спеши, дай организму хорошо согреться. Ромул детский терапевт, — поясняет Шах и почему-то усмехается, говоря это. — Ты же еще к детской поликлинике относишься? — я кивнула. Понимала, что врать не стоит, но признаваться пока не собиралась. Я одна в доме незнакомого мужчины… Да еще и голая!
Дверь закрыла, сразу же, как только Марат вышел.
Скинула с себя сырые неприятно пахнущие одеяла. Сложила и оставила в углу. Постирала однотонные хлопковые трусики, выжала их в полотенце и повесила на горячий полотенцесушитель. Хватит немного времени, чтобы подсох единственный предмет моей одежды. Ходить без трусов я не желала.
Теперь можно и искупаться…
Шах
Я слышал, что она закрыла дверь на ключ.
«Девочка, если бы я собирался с тобой переспать, меня бы это не остановило» — подумал и направился вниз.
Мне хотелось знать, нашел Тигр рыжую мразь или мне самому этим заниматься? Ромул сидел в гостиной, рылся в телефоне.
— Ты не чувствуешь холода, потому что в бешенстве, но твой организм его ощущает, — заговорил друг. — Нам ко второму этапу готовиться, а ты можешь свалиться недели на две, и это я не говорю об осложнениях. Шах, прими горячий душ. Я вам отвар из трав приготовлю. Хочешь коньяк?
— Нет. Мне нужна ясная голова. — я до сих пор не успокоился.
Моя интуиция вопила, что Леру не просто так та мразь толкнула с моста. И дело было не в той дряне, что гуляла у нее в крови, за этим стояла личная неприязнь. — Тигр не звонил?
— Нет. Что будешь делать с девчонкой? — поинтересовался Азамат.
— Поговорить хочу. — Ромул скептично посмотрел на меня, брови его чуть приподнялись.
— Ей шестнадцать. — этот факт должен был многое ему сказать, но не сказал, Азамат заглянул туда, куда я сам пока не решался.