Вокруг расположились гости. Все дамы были наряжены и увешаны драгоценностями так, что хотелось щуриться. Между зрителями сновали официанты с подносами. Для поднятия настроения наливали вино, шампанское, к напиткам предлагались орешки, сухофрукты, мелкое печенье и всякая подобная ерунда. В приглашениях было указано время начала мероприятия – полдень. Но я знал: хорошо, если действие задержится всего на пятнадцать минут.
Моя спутница начала вздыхать.
– Неудобно, когда с головой накрыт покрывалом, – тихо произнес я.
В ответ раздалось еле слышное «угу».
Я решил приободрить свою даму:
– Скоро начнут.
Моя спутница молча кивнула.
И тут до моих ушей донесся странный звук. Не успел я понять, откуда он, как в центре лужайки, вокруг которой располагались гости, появилась карета, запряженная четырьмя лошадьми. Экипаж я сразу узнал и понял, что прибыла маменька. Все присутствующие резко оживились, начали переговариваться. Кони разом заржали, а потом… сели.
Я не поверил своим глазам. Лошади сидят, как собаки? Видел один раз скакуна в такой позиции, случилось это в далеком детстве, когда няня повела меня, маленького, в цирк.
Но сейчас-то на полянке самые простые животные, задача которых – тянуть карету. Зачем дрессировать таких жеребцов? Хотя… Менеджер пункта проката говорила о каких-то челошах, уверяла, что это прямо вылитые лошади, но отличаются умом и сообразительностью. Маменька любит эффектно появиться на мероприятии, затмить всех своим видом. И ей всегда это удается.
Сейчас все смотрят на карету, а ее пассажирка не спешит выйти.
Странно, почему одетый в ливрею кучер не спешит распахнуть дверь, не помогает даме выйти? Может, он думает, что мама сама способна выбраться наружу? Если так, то жаль парня, он не предполагает, что доживает последние минуты. Маменьке надоест томиться одной в карете, и она вылетит из повозки в бешенстве. О, бедный кучер! Может, прийти ему, неразумному, на помощь? Выйти на лужайку, помочь маме покинуть средство передвижения?
И тут одна лошадь встала на задние ноги, издала громкое ржание, подошла к возку… Я громко, неприлично икнул.
Конь легко ходит в такой позиции? А животное тем временем вытянуло переднюю ногу и… открыло дверку. Я опять икнул!
– Офигеть, – прошептала невеста. – На самом деле это вижу?
Из кареты высунулась маменька, лошадка подставила ей вторую переднюю конечность. Маменька оперлась о нее, сошла на землю. Рысак галантно поклонился и отвел маму к помосту, на котором стоял трон. Маменька села на бархатную подушку.
