Неправда постоянно с нами. «Привет, как дела?» – «Спасибо, все хорошо!» Ну не рассказывать же коллеге, что поругался с женой, увидел дневник ребенка, где теснятся сплошные двойки, услышал от тещи, что другие мужчины полностью обеспечивают не только супругу, но и всех ее родных тоже, в придачу гастрит у тебя обострился. Слова «все хорошо» – ложь. И день только начался, к обеду превратишься в ежика, который утыкан иглами вранья. Люди не говорят правду о размере заработка, состоянии здоровья, личной жизни, своих привычках… И самая огромная неправда – это то, что ребенок всегда обязан говорить правду.
Вот я сейчас ни за какие коврижки не признаюсь, что незнакомая мне Альбина Николаевна произвела на меня устрашающее впечатление. Она показалась страшнее гуся, быка и собаки, вместе взятых.
Глава двадцать девятая
– Согрелся? – засмеялась хозяйка.
– Спасибо, чай замечательный, – поблагодарил я Альбину. – Гусь у вас прямо атаман.
– Макар Петрович такой, его все псы по дуге обходят. Вы кто?
– Хотим снять дом на весь год, осенью, зимой будем приезжать на каникулы.
А летом…
– Почему парик носишь? – перебила меня Альбина. – Вроде, и с волосами хорошо.
– Парик? – переспросил я.
– Ага, он в пруду плавает, – засмеялась моя спасительница. – Зрелище не для нервных. Можно подумать, кто-то утонул.
– Лысею потихоньку, – нашел я подходящий ответ.
– Проплешин не видно, – возразила моя собеседница. – И на бедного ты никак не похож. Одежонка с барахолки, но стилист у тебя дорогой.
Сразу видно, стрижку не криворукий делал. Не спорь! Я много лет парикмахером работала, потом домом быта заведовала. Девочка тоже не привыкла носить то, во что ее нарядили. Вы кто?
– Иван Павлович Подушкин, владелец детективного агентства, – затараторила Саша. – Я Александра, помогаю ему.
– Понятно теперь, – кивнула хозяйка. – Меня зовут Альбина Николаевна Крыскина. Мама с папой чуть не разошлись накануне похода в загс. Мама не хотела становиться Крыскиной, решила оставить свою фамилию – Егорова.
Папа возмутился: «Крыскины древний род, я своих предков до десятого колена знаю!» И пошел у них сначала спор, потом скандал, затем полный срач. Насмерть разругались. Еле-еле их мой дед помирил, договорились так: жена останется Егоровой, дети станут Крыскиными.
– Вы, наверное, знаете всех жителей? – спросил я.
– Ну так на одном месте с рождения, – снова кивнула рассказчица. – На работу ездила в Москву – до станции тогда маршрутка от нас ходила.
