В первом случае можно и даже нужно сразу оборвать отношения, во втором сложнее это сделать, но тут порой надо уходить из дома, так как существует угроза вашей жизни. Почему? Для начала, многие такие индивидуумы способны распускать руки. И уж совершенно точно они не следят за своим языком. Достается всем окружающим, но кого-то они «любят» больше других. Чаще всего это самый уязвимый человек в семье – маленький ребенок, пенсионер, инвалид, домработница, бедный родственник. Что делать объекту издевательств? У него два пути: забиться в панцирь, не возражать, молча делать все, что требует мучитель, изо всех сил стараться ему понравиться или вступить в войну, хамить, грубить, отражать агрессию злостью, драться, делать пакости.
– Вылить на подушку мучителя нечто дурно пахнущее, – усмехнулся Иннокентий.
– Если гнобят ребенка, то он способен вырасти равнодушно-апатичным ко всему роботом, без эмоций. Что воля, что неволя. Помните этот прекрасный советский фильм-сказку?
Я молча кивнул.
– Что воля, что неволя, – повторила Белла.
– Или юное существо становится озлобленным. Вы, наверное, удивитесь, но я считаю второй вариант лучшим. Если агрессивное существо попадает к настоящему специалисту, у него появляется шанс измениться, научиться контролировать гнев. А вот апатию и желание спрятаться в домик истребить невероятно сложно. Но с Игорем работал потрясающий психолог, он добился успеха. Кеша, расскажи про ту давнюю историю.
Мужчина улыбнулся.
– Мама все четко изложила. Когда она дала резкий отпор Шахову, сообщила ему о смерти отца и пошла к двери, Игорь заплакал.
Мама бросилась обнимать паренька, они потом вместе рыдали. Через несколько дней Игорь вернулся домой. Начался непростой период изменения себя – работа с психологом, путь побед, ошибок, падений, взлетов. В общей сложности он занял около трех лет. Поскольку Шахов «умер», парню сделали документы на фамилию мачехи – Уваров. Он поступил в институт на факультет журналистики, получил диплом, начал работать редактором, принялся сам писать.
Известным пока не стал, но все впереди, по его сценарию, вероятно, начнут снимать многосерийный телефильм.
– Зачем вы звонили Маслову? – прямо спросил я.
– Вы догадались, что Иннокентий – это Игорь? – напряглась Изабелла.
– Частному детективу клиенты сообщают разную информацию, но она никогда не тиражируется, – успокоил я женщину. – Никто не знает, что Уваров – воскресший Шахов. Просто я догадывался, что подросток, возможно, не погиб.
