Я пытался расковырять броню, в которую спряталась Зубова, но не сумел в свинцовой защите даже крохотную дырочку проделать. Решил, опыта мало, сложных случаев пока не имел. Но сейчас уверен, что с Анжеликой до меня работал некто высокого уровня, у нее стояла защита на все детство. Вопрос задаю простой, без подвоха: «Кто твоя лучшая подруга?» Ответ: «Дружу со всеми». Пытаюсь идти дальше: «С кем ты любила играть до того, как приехала в лесную школу?» И опять слышу: «Со всеми». Фамилии этих «всех» она не помнит, имен тоже.
На вопрос: «А как звали кого-то из ребят во дворе?» – сначала последовала пауза, потом улыбка и ответ: «Ваня и Маша». Полагаю, что с девочкой в раннем возрасте случилось нечто сильно травмирующее, до такой степени, что «вымело» детство. Встреча с педофилом? Возможно. Но почему тогда за ней не приезжают мать, бабушка? На четвертой беседе вдруг понял: если Лика слышит вопрос, который ей особо неприятен, она чешет шею. Провел занятие, опираясь на это предположение, выяснилось, что все связанное с врачами девочке крайне неприятно.
Но дальше не продвинулся. Потом случилась беда в столовой, переставленные пеналы с пилюлями, Шахов обвинил Лику, та лишилась чувств, Маслов рассказал правду про Игоря, тот погиб, Анжелику забрали домой, Диму тоже увезли, Зинаида Яковлевна в истерике. Удивительно, но семья Шахова не предъявила никаких претензий. Отец и мачеха захотели побеседовать с заведующей.
Я присутствовал при этом, Зинаида меня попросила посидеть в кабинете, не пожелала с Юрием Петровичем и Изабеллой Марковной остаться с глазу на глаз. Мачеха подробно рассказала о поведении Игоря, о его матери Ирине, объяснила: «У женщины шизофрения, лечилась она у частника, не хотела, чтобы ее диагноз отражался в документах. Игорю не досталась генетика мамаши. Но какие-то отголоски были. Прибавьте сюда ненависть Ирины к сыну. Мы с Юрой справиться с подростком не смогли, отправили его к вам.
Отдали вам таблетки подростка, вы обещали, что за их приемом присмотрит воспитатель. Но, наверное, мальчик не пил лекарства». Зинаида сразу на дыбы: «Валентина аккуратная, ответственная! И вы ей конверты каждый месяц передавали. Вероятно, терапию некорректно подобрали, поэтому Игоря мотало, как на качелях – то он относительно спокоен, то готов всех разорвать». Я сижу тихо, не знаю, как себя вести.
