– Скажите мужчине, что через полчаса ждем его в офисе. Надеюсь, ничего дурного не произошло.
Не успели мы с Борисом очутиться в рабочем помещении как зазвонил домофон, и спустя считаные минуты я увидел мужа Анжелики. Поздоровался и не сумел удержаться от вопроса:
– У вас все хорошо?
Посетитель положил на стол телефон и, не ответив мне, начал говорить:
– У меня для вас есть предложение, от которого вы не сумеете отказаться. Денежное. Слушайте!
Не дав мне возможность ответить, Трифон включил мобильный, и раздался голос Анжелики:
– Ну? Что там?
– Чемодан, – ответил голос Карабаса-Барабаса.
– О-о-о! Скорее вытаскивай!
– Тяжелый, зараза!
– Супер! Значит, все там!
Воцарилось молчание, прерываемое сопением, кряхтением и парой нецензурных ругательств. Потом Трифон произнес:
– Фу-у! Еле вытащил! Как она его одна туда запихнула?
– Да какая… разница. Главное, нашли. Старуха, …! Житья мне не давала! Туда не ходи, сюда не смотри!
– Теперь понятно, почему она так себя вела!
– Почему?
– Бабушка боялась за твою психику!
– Поэтому вела себя как молоток, который по гвоздям колошматит? Бац, бац по шляпке.
Открывай!
Снова стало тихо, молчание прервал возглас Лики:
– Вот они! Сколько коробок?
– Тридцать пять!
– Я богата!
– Мы обеспечены!
– А ты при чем?
Мужчина тихо засмеялся:
– Я твой муж. Или забыла?"
"– Помню. Но в чемодане коллекция моего деда. Какое отношение к ней имеешь?
Трифон начал кашлять, Анжелика продолжила:
– Мерзкая старуха! Лишила меня детства, юности. По врачам таскала, к психотерапевту водила.
А когда я восемнадцатилетие справила, отказалась ей подчиняться, захотела из дома уйти, пригрозила: «Не смей даже думать о самостоятельной жизни. Да и как тебе одной справиться? Через неделю прибежишь, денег попросишь! Сама ни копейки не заработала пока, за мой счет веселишься!» Пришлось напомнить Бабе-яге про шкатулки деда. Мне точно половина положена. Она усмехнулась: «Сначала найди их!» Когда бабка на следующий день на работу уперлась, я весь дом обыскала. Даже клумбы-грядки перекопала! Ничего! И в московской квартире потом все обшарила.
Пусто. Я точно знала, что в банк старая вошь ничего не понесет, побоится, что деньгохранилище лопнет, содержимое ячеек типа пропадет.
– Может такое случиться, – согласился Трифон.
– Объяснила бабке, что, если не отдаст мне половину, она воровка! А та в ответ: «Ты глупая, потратишь все. Получишь свое, но только когда тебе исполнится тридцать пять. Я не доживу, наверное. Придет тебе письмо из банка.
