— Кое-что мне уже удалось собрать. Время есть. Я думаю, все решится еще до суда.
— Нам тоже надо нанять адвоката?
— Может быть и придется, — говорит мама и улыбается, явно хочет меня приободрить, но по ее глазам видно, как ей тяжело держаться. — Справимся, не переживай.
— Дурной сон, — шепчу. — Я не верю. Просто не верю, что папа способен на такое. Я не понимаю. Как он может?
— Это трудно понять.
Мама обнимает меня еще крепче, а я обнимаю ее. Она продолжает успокаивать, а я изо всех сил стараюсь не разрыдаться.
Никакой слабости, только не сейчас.
Мы справимся. Обязательно.
— Мама, а этот Виктор… хм, Виктор Сергеевич, — хмурюсь. — Чего он хочет? Он так над тобой нависал. Он тебя достает?
— Он мой начальник, — отвечает ровно. — Иногда бывает жестким с людьми. Сложный человек, но справедливый.
— И с ним нет никаких проблем?
— Нет, — выдает после короткой паузы, а потом с улыбкой прибавляет: — Доченька, все в порядке, тебе не о чем волноваться.
Я так совсем не думаю. Вижу, мама хочет защитить меня любой ценой, поэтому мало о чем рассказывает.
Но кто защитит ее? Кто поддержит? Понимаю, что нам сейчас очень нужны деньги, надо отдать отцу все, чего он требует, и забыть об этом кошмаре, отгородиться раз и навсегда.
Когда я выхожу из офиса, уже слишком поздно возвращаться на занятия, а на смену в кафе еще рановато. Решаю пройтись пешком, ведь погода хорошая. Небо ясное, солнце так ярко светит, что даже жарко.
Достаю наушники, включаю музыку.
Опять накатывает странное чувство, будто за мной наблюдают.
Оборачиваюсь по сторонам, но не замечаю ничего подозрительного.
Я стараюсь меньше думать про отца, пытаюсь найти выход. Перебираю в уме разные варианты. Я настолько сильно погружаюсь в свои мысли, что на подходе к кафе чуть не сбиваю с ног какого-то парня. Вздрагиваю и невольно улыбаюсь, разглядев его лицо, тут же выключаю музыку и убираю наушники.
— Кир, — роняю, обрадовавшись встрече с другом, но тут же осекаюсь, натолкнувшись на его холодный взгляд. — А ты почему не в универе?
— Да так, решил прогуляться, — бросает сквозь зубы.
— А что? Нельзя? Это ты мне тоже запретишь?
Друг мрачнее тучи, явно напряжен.
— Что случилось? — спрашиваю.
— Ты сама мне скажи.
— Не понимаю.
— Да ладно тебе, — обрывает парень. — Реально ни черта не понимаешь?
Я даже делаю шаг назад. Никогда раньше не видела Кирилла таким сердитым, парень весь на взводе. Даже его жесты меняются, от привычной расслабленности нет и следа. В светлых глазах полыхает злоба.