Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из моих ребят сейчас позвонил».
К счастью, когда объявился Андрей Чернышев, в кабинете снова стало пусто. По его лицу Настя поняла, что он чем-то сильно разозлен.
— Кофе хочешь? — предложила она.
— Не хочу. Послушай, Каменская, ты, может быть, гениальный сыщик, но зачем ты делаешь из меня идиота? Ты что, всерьез считаешь, что ты одна умная, а у нас у всех по полторы извилины в голове?
Настя замерла от недоброго предчувствия, но постаралась сохранить спокойствие.
— Что случилось, Андрюша?
— Что случилось? А то, что ты странно себя ведешь.
Да, ты в нашей группе старшая, тебя Гордеев назначил, но это не означает, что имеешь право скрывать от нас, в частности от меня, информацию.
— Я тебя не понимаю, — хладнокровно ответила она, чувствуя, как начинают дрожать руки. Ведь говорила же она Гордееву, что не может работать так, как он того требует.
— Почему ты не сказала мне, что Олег изъял у вдовы Косаря записную книжку? Представь себе мое положение, когда я спрашиваю у нее про записную книжку мужа, а она мне говорит, что высокий светловолосый молодой человек с Петровки ее забрал.
Получается, у нас правая рука не знает, что делает левая. Женщина, естественно, тут же замкнулась, никакого разговора у нас не получилось. Видно, заподозрила, что я ее обманываю и мы с молодым человеком вовсе не в одной команде. Как прикажешь это понимать?
— Я не знаю ни о какой записной книжке, — медленно ответила Настя. — Олег мне ничего не отдавал.
— Честно? — недоверчиво спросил Андрей.
— Честное слово. Андрюша, я не первый день в розыске работаю. Поверь мне, я бы никогда тебя не подставила, да еще так по-глупому.
— Вот дурак! — в сердцах воскликнул он.
— Ты о ком?
— Да о стажере твоем, о ком же еще. Наверняка решил заняться самодеятельностью и самостоятельно поработать с людьми, указанными в этой книжке. Живое дело ему подавай! Недаром он так ныл, в архив ехать не хотел, Пинкертон сопливый. Пусть только появится — башку ему отверну.
— Тише, тише, успокойся, башку я ему сама отверну.
Вообще-то пора бы ему появиться, засиделся он в архиве.
— Вот помяни мое слово, — возбужденно продолжал Чернышев. — Ни в каком архиве он не сидит, а бегает по связям Косаря. Хочешь пари?
Настя молча сняла телефонную трубку и позвонила в архив.
— Как ни странно, ты проиграл, — сказала она, поговорив с архивом. — Мещеринов сидит там. И вчера сидел.
— Поглядим еще, чего он высидит, — пробурчал Андрей, выпустив пар и понемногу успокаиваясь.
