— Настя? Что случилось? — встревоженно спросила Надежда Ростиславовна.
— Ничего не случилось. Просто ты давно не звонила.
— У тебя все в порядке? — продолжала настойчиво спрашивать мать: уж очень необычным было то, что дочь сама позвонила ей, да еще в такой час.
— У меня все хорошо, мама, не волнуйся. Я в полном порядке.
— А отец?
— Он тоже. Мы с Лешкой сегодня были у него. Он кормил нас потрясающими цыплятами.
— Ты меня не обманываешь? У вас точно все в порядке?
— Точно. Неужели должно непременно что-то случиться, чтобы мы друг другу позвонили? Просто я соскучилась.
— Я тоже скучаю по тебе, доченька. Как у тебя на работе?"
"— Как всегда. Двенадцатого декабря лечу в Рим с делегацией наших милиционеров.
— Да что ты! — радостно воскликнула мать. — Как здорово! Поздравляю. Когда, ты говоришь, улетаешь?
— Двенадцатого. Девятнадцатого возвращаюсь.
— Что же ты раньше не сказала? — В голосе Надежды Ростиславовны послышалось огорчение. — Вряд ли я успею сделать визу, но я попробую. С четырнадцатого по семнадцатое во Франции будет симпозиум лингвистов, мое выступление запланировано на пятнадцатое, и если я успею обернуться с визой, то встречу тебя в Риме.
Где тебя искать?
— Не знаю. А тебя?
— Тоже не знаю, — рассмеялась мать. — Сделаем так. Если у меня все получится, встречаемся шестнадцатого в семь вечера на площади у собора Святого Петра. Площадь круглая, большая, хорошо просматривается. Не потеряешься. Договорились?
Настя несколько оторопела от материнского напора.
— Но, мама, я же не одна еду, а с группой сотрудников.
Откуда мне знать, какой у нас будет распорядок. Вдруг именно шестнадцатого я не смогу оторваться?
— Глупости, — решительно перебила ее мать. — Я буду ждать тебя до восьми часов. Если не придешь, встречаемся на следующий день, и так далее. Я постараюсь все организовать и буду ждать тебя, доченька, ты слышишь?
— Хорошо, мама, — Настя судорожно сглотнула, стараясь скрыть от матери, что по щекам ее градом текут слезы. — Я обязательно приду.
— В каком состоянии у тебя язык? — строго спросила мать.
— Ты хоть что-то еще помнишь или уже все напрочь забыла?
— Не волнуйся, там можно вполне обойтись английским.
— Нет, детка, так не годится. Дай мне слово, что подтянешь итальянский. В детстве ты прекрасно знала язык.
— Мама, мое детство давно кончилось. Я работаю с утра до вечера и не уверена, что найду время для занятий. Не сердись, пожалуйста.
— Я и не сержусь, — Настя была уверена, что мать улыбается, произнося эти слова.
