Так зачем я буду ее искать?
— В ту субботу в редакции еще кто-нибудь был?
— Да, человек пять-шесть.
— Кто-нибудь видел Вику у вас в комнате?
— Практически все. Это общая комната, здесь и чай пьют, и разговаривают, и курят.
— Может, кто-нибудь проявил к вашей гостье особый интерес?
— Ну вы даете! — ухмыльнулся редактор. — Я так понял, что мужики мимо нее вообще спокойно пройти не могли. Все особи мужского пола, заходившие в комнату, тут же делали стойку и пытались познакомиться. Вряд ли можно кого-то из них выделить, все реагировали одинаково.
— Сергей, надо сосредоточиться и сделать две вещи. Во-первых, вспомнить, какого числа это было. Во-вторых, припомнить всех, кто в ту субботу был в редакции и видел девушку. Сумеешь?
Бондаренко долго морщился, тер ладонями виски, отпивал мелкими глоточками круто заваренный чай. Наконец он поднял на Андрея измученные глаза.
— Не могу. Уцепиться не за что. Помню точно, что суббота, а вот число… Не то конец октября, не то начало ноября.
— Двадцать пятого октября погиб Косарь, — напомнил Чернышев.
— Да? — вскинулся Сергей. — Неужели это было двадцать пятого октября? Хотя да, конечно, четвертого декабря сорок дней поминали… Это было до того, как Валя… как его… Короче, до того."
"— Значит, двадцать третьего октября, — уточнил Андрей, заглянув в календарик.
С фамилиями сотрудников, бывших в ту субботу в редакции, дело обстояло хуже. Редактор с уверенностью вспомнил только двоих, а насчет остальных сомневался.
Но и это было неплохо. Имея две фамилии, можно попытаться восстановить остальные, так как есть точная дата. Ведь не каждую же субботу в редакции собираются одни и те же сотрудники.
Глава десятая
Что-то неуловимо изменилось в лице полковника Гордеева. Последние недели он выглядел вялым, безразличным ко всему, в том числе и к работе своего отдела, часто жаловался на головную боль и на сердце. Сегодня Настя увидела, что потухшие было глаза начальника снова загорелись, в них появился азарт.
«Колобок почуял дичь», — подумала она.
За вчерашний день и нынешнее утро Виктор Алексеевич сделал невозможное. Он успел выяснить много интересного о том партийном боссе, по чьему указанию в тысяча девятьсот семидесятом году было сфальсифицировано дело Тамары Ереминой, из которого исчезло всякое упоминание о двух студентах, находившихся на месте преступления в момент убийства.
