* * *— Он сказал, что работает в вашем отделе. Среднего роста, волосы темные густые, плечи узкие. Лицо правильное, красивое, на правом ухе дефект мочки. Голос звучный, высокий.
— Не мой, — уверенно откликнулся Гордеев. — У меня всего двое красивых, один, правда, брюнет, но очень высокий, под «средний рост» никак не подходит. Другой — блондин. Дефекта мочки ни у кого нет. Дальше что было?
— Сел в машину, поехал в сторону Садового кольца. Вел себя как-то странно. В одиннадцать двадцать остановился возле телефона-автомата, но вышел из машины не сразу, дважды смотрел на часы.
Потом не торопясь зашел в будку, снял трубку, тут же повесил ее и пулей помчался к машине. Видно, таксофон не работал, а время поджимало. Рванул с места, подъехал к другому автомату, сильно нервничал. На второй раз ему повезло, телефон был исправен. Набрал номер и почти сразу же нажал на рычаг. Ни с кем не разговаривал. Снова набрал номер, подождал чуть подольше, ему опять не ответили. Позвонил в третий раз, ждал еще дольше и тоже ни с кем не говорил.
Вышел из будки, сел в машину и двинулся в сторону Измайлова.
— Человек позвонил в три места и никого не застал. Что ты видишь в этом странного?
— Он смотрел на часы и явно ждал наступления условленного времени. Значит, его звонка кто-то должен был ждать. Почему же ему никто не ответил? И потом, у него ничего не было в руках — ни монетки, ни жетона. Как же он собирался разговаривать?
— Ты прав. Я подумаю над этим. Глаз с него не спускайте.
— Виктор Алексеевич, раз его пропустили в поликлинику, значит, он наш сотрудник.
Мы не имеем права…
— Ты видел его служебное удостоверение? — резко оборвал собеседника Гордеев.
— Нет, но…
— И я не видел. Домыслы свои оставь при себе. И до тех пор, пока ты своими глазами не увидишь его удостоверение, не подделанное и не просроченное, он для тебя не сотрудник, а объект наблюдения.
— Ну, как скажете.
* * *Борис Карташов еще раз сверился с картой."
"— По-моему, мы проскочили поворот на Озерки. Надо разворачиваться.
Он развернул машину, и уже через минуту они увидели нужный поворот, а оттуда до дома Смелякова было совсем близко.
Бывший следователь Григорий Федорович Смеляков жил в большом двухэтажном кирпичном доме, окруженном яблоневым садом. Всюду чувствовалась умелая и заботливая хозяйская рука: в аккуратно подстриженных кустах, и в свежевыкрашенном заборе, и в расчищенной дорожке, ведущей от калитки к дому.
— Хозяин вас ждет? — спросил Борис, запирая машину.
— Нет.
