Я был ей всегда хорошим мужем, но никудышным возлюбленным. Твоя мама уже лет двадцать не видела от меня ни цветов, ни внезапных подарков, я не мог предложить ей поездку в какое-нибудь интересное место, потому что свободное время у нас с ней практически никогда не совпадало. И если сейчас там, в Швеции, все это у нее есть — я рад. Она достойна этого.
— И что же, ты совсем не ревнуешь?
— Ну почему, ревную, конечно. Но в разумных пределах. Видишь ли, мы с мамой очень дружны. Да, в наших отношениях нет романтики, но мы прожили вместе двадцать семь лет, так что сама понимаешь… Мы друзья, а это в нашем возрасте намного важнее.
Ты боишься, что наша семья развалится?
— Боюсь.
— Ну, что ж… Либо мама получит то, чего ей так недостает, и вернется домой, либо выйдет замуж в Швеции, разведясь со мной. Что изменится лично для тебя? Мамы не будет в Москве? Так ее и сейчас здесь нет, и совершенно непонятно, когда она захочет вернуться. И потом, положа руку на сердце, признайся: неужели ты так сильно нуждаешься в мамином присутствии? Прости, ребенок, я знаю тебя так давно, что имею право кое-что сказать.
Тебе не так уж и нужно, чтобы мама жила в Москве, просто тебя задевает, что она готова жить вдали от тебя. А что касается нас с тобой, то ты же не перестанешь приходить ко мне только потому, что я больше не являюсь мужем твоей матери, верно?
— Конечно, папуля. Ты мне как родной отец. Я тебя очень, очень люблю, — грустно сказала Настя.
— И я люблю тебя, ребенок. А маму не осуждай. И меня, кстати, тоже.
— Я знаю, — кивнула Настя. — Ты меня с ней познакомишь?
— А надо? — засмеялся Леонид Петрович.
— Интересно же!
— Ладно, если интересно — познакомлю. Только дай слово, что не будешь расстраиваться.
* * *"
"Уснуть Насте удалось только ближе к утру. Она все пыталась осмыслить то, что услышала от своего начальника Гордеева. Милиция, купленная мафией, — не новость.
Но до тех пор, пока это случалось с другими, в другом подразделении, в другом городе, это воспринималось как факт объективной реальности, с которым надо считаться и который следует принимать во внимание при анализе информации и принятии решений. А когда это случается рядом с тобой, в твоем отделе, с твоими друзьями, то из служебно-аналитической проблема становится нравственно-психологической, не имеющей однозначного решения.
