Виктор Алексеевич наглядно видел, как дозволенность и безнаказанность незаконных методов работы приводила к падению профессионализма, утрате изобретательности в разработке оперативных комбинаций. Ну в самом-то деле, зачем мучиться и изучать системы замков и принципы подбора ключей, когда любую дверь можно открыть ломом или кувалдой? А в недалеком будущем уже маячили адвокаты, допускаемые к подозреваемому с момента задержания, а также далеко не «карманные» прокуроры и судьи, постепенно выходящие из-под гнета статистических показателей и из-под страха перед партийными репрессиями.
Такую перспективу Гордеев разглядел много лет назад, еще в самом начале процесса демократизации, и начал собирать, кропотливо и тщательно, команду, которая сможет научиться работать в новых условиях. Команду, которая, раз и навсегда усвоив, что требования закона святы и нерушимы, сумеет нарастить профессиональный потенциал, достаточный для успешной работы, сумеет придумать и реализовать новые приемы и методы раскрытия преступлений.
Команду, которая сможет использовать и психологию, и топографию, и физические данные, и интеллект, и еще Бог знает что… Но только не нарушения закона.
В плане Каменской никаких очевидных нарушений не было. Но Виктор Алексеевич подозревал, что Анастасия чего-то недоговаривает. Безусловно, на прямой обман начальника она не пойдет, но… Хитра, чертовка.
Анастасия.
Настасья.
Стасенька…
* * *Настя с наслаждением уплетала приготовленный Лешей ужин. А не выйти ли ей за него замуж в конце-то концов? Он ведь давно этого хочет.
Как хорошо, что он есть на свете.
— Вкусно? — спросил Чистяков, с улыбкой наблюдая за подругой, демонстрирующей завидный аппетит.
— Обалдеть можно! — искренне ответила она. — Лешик, ты не сердишься, что я тебя из дома выдернула посреди недели?
— Я так понял, что у тебя неприятности, — осторожно сказал он. — Ты, по-моему, замок сменила.
— Угу. Я кому-то наступила на хвост, и меня пытаются испугать. Мне бы не хотелось ночевать одной, по крайней мере несколько ближайших дней.
Я хотела тебя попросить… — Она замялась.
— Проси, не стесняйся, — подбодрил Леша. — Ты у меня девушка скромная и не особенно нахальная, золотых гор не попросишь.
— Ты не мог бы отпроситься с работы на несколько дней и побыть здесь? Мне очень нужно, честное слово.
— Конечно, могу. Это для тебя я Лешка, а на работе я, между прочим, профессор Чистяков. Мне полагаются библиотечные дни, я тебе сто раз говорил.
