Стивен нахмурился и прищурил глаза, но голос, когда он заговорил, оставался спокойным.
– В тот вечер вы, наверное, видели, что я… что между нами не было того… чего, возможно, вы ждали от жениха.
Шеридан не имела ничего против этого заявления и ответила поистине царским, едва заметным кивком головы, означавшим всего лишь легкий интерес к его объяснениям.
– На это есть своя причина, – сказал Стивен, смущенный тоном ее разговора, и стал излагать единственное логичное и приемлемое объяснение, которое ему удалось придумать.
– Когда я навещал вас в последний раз, мы поспорили. Но пока вы были больны, я об этом не думал, а теперь меня это снова стало тревожить, вот почему я, наверное…
– Холодны и безразличны? – подсказала она, но уже не с гневом, а скорее с обидой и беспокойством.
– Именно так, – согласился он.
Наконец она села, и Стивен испытал облегчение, решив, что больше не придется препираться и врать, однако ошибся.
– О чем же мы спорили?
Ему следовало бы знать, что дерзкая рыжая американка, совершенно непредсказуемая в своих поступках и не питающая никакого уважения ни к титулам, ни к нормам приличия, способная появиться на людях в пеньюаре, будет и дальше конфликтовать с ним, вместо того чтобы принять его извинения и завершить дело миром.
– Речь шла о вашем настроении.
– О моем настроении? И что же в нем было такого? – Она удивленно уставилась на него своими серыми глазами.
– Я нашел, что оно… является предметом для спора.
– Ах вот оно что.
Стивену, казалось, будто он слышит, как она возмущается тем, какой он мелочный и злопамятный, если до сих пор помнит их спор.
Хотя она была тогда так больна.
Она стала внимательно изучать свои сложенные на коленях руки, чтобы не смотреть на него, и спросила нерешительно, разочарованным тоном:
– Вы считаете меня вздорной?
Она сидела понурившись, втянув голову в плечи, и, глядя на нее, Стивен снова почувствовал прилив нежности, которую эта женщина в нем вызывала, что было совсем ему не свойственно.
– Нет, конечно, – невольно усмехнувшись, ответил Стивен.
– Я и сама заметила, – уже без прежней резкости произнесла она, – что в последние дни настроение у меня часто менялось.
Уайткомб сказал, что находит ее просто восхитительной, но, по мнению Стивена, он явно недооценивал девушку.
– В сложившихся обстоятельствах это можно понять.
Шеридан подняла голову и внимательно посмотрела на Стивена, будто тоже попыталась по-новому оценить его.
