Ее руки ласково скользили по его плечам, податливое тело жаждало его, обволакивало, обещая блаженство… обещая, обещая, обещая…
И каждой клеточкой своего тела он желал снова испытать наслаждение, но, войдя в нее, сдерживался, чтобы дать Шерри первой прийти к финишу. Она стонала, крепко зажмурившись, и испытывала чувство, похожее на жажду, когда пьешь-пьешь и не можешь напиться. Она задыхалась от неистового желания, а он хриплым голосом ее успокаивал:
– Ну сейчас, еще немножко, совсем немножко…
Не успел он договорить, как Шерри показалось, будто ее охватило пламя, и она изо всех сил сжала ноги.
И в этот момент Стивен услышал свой собственный стон. Такого с ним еще не бывало. Теперь можно было не сдерживаться и самому испытать наслаждение, чем Стивен не преминул воспользоваться, с успехом завершив начатое.
Мысли о мести и уязвимой гордости улетучились, как дым, когда Стивен привлек ее к себе. Она была слишком очаровательной, чтобы спать с ней из мести, и слишком нежной, чтобы достаться кому-нибудь другому.
С самого первого их поцелуя он понял, что в интимном плане они как нельзя лучше подходят друг другу, являя собой настоящую горючую смесь. И то, что произошло между ними, было тому подтверждением. Ни разу в жизни он не испытывал такого неистового эротического возбуждения. И сейчас, когда она спала в его объятиях, изумлялся ее пьянящей безыскусной чувственности. Отдавшись ему, она не притворялась. Ни одна женщина в мире не смогла бы разыграть такую страсть, не имея богатого опыта в любовных делах, а у нее такого опыта не было, теперь он в этом не сомневался.
Когда, проснувшись, Шеридан обнаружила, что она в постели одна, ей стало не по себе. Но стоило ей открыть глаза и увидеть, что Стивен сидит на стуле, как на душе стало легко и светло. Он уже успел одеться, осталось лишь застегнуть рубашку. Шерри натянула простыню до самого подбородка и села, откинувшись на подушки. К ее удивлению, вид у Стивена был совершенно невозмутимый, как будто ничего особенного между ними не произошло.
Где-то в самой глубине сознания мелькнула мысль, что они занимались чем-то нехорошим, постыдным, но Шерри постаралась прогнать ее.
Глядя, как стыдливо натянула Шерри простыню, Стивен развеселился, его явно забавляла ее скромность. Шеридан не могла осуждать его за это, но его беззаботный, отчужденный и насмешливый вид больно ранил душу, потому что сама она все еще не могла прийти в себя после того, что произошло ночью.
