Конюшни и большой луг, где прогуливали разгоряченных коней, чтобы дать им остыть, окружал длинный забор. По одну сторону забора до подножия поросших лесом холмов простиралось поле с живыми изгородями и каменными барьерами для тренировки лошадей Клеймора, используемых на охоте. Подъехав к конюшне, Стивен увидел, что вдоль забора выстроились в ряд грумы, лакеи, кучера и конюшие. Он помог Монике и Жоржет выйти из экипажа и тут заметил, что все гости за исключением его вероломной невестки стоят в дальнем конце забора и так же, как слуги, с увлечением смотрят в сторону холмов.
Стивен подошел со своими дамами к собравшимся и посмотрел в непроницаемое лицо брата, пытаясь угадать, участвовал ли он в заговоре Уитни, хотя и не верил в это. И он намеренно обратился с вопросом не к нему, а к Джейсону и Виктории Филдинг:
– Что вы там так внимательно рассматриваете?
– Подожди, сам увидишь, – ответил Джейсон, загадочно улыбнувшись. – Пусть это будет для тебя сюрпризом.
А Виктория Филдинг, избегая его взгляда, с лучезарной улыбкой добавила:
– Зрелище и в самом деле потрясающее.
"
"Стивен подумал, что и Филдинги, и Таунсенды ведут себя как-то странно. Женщины нервничают, а мужчины испытывают неловкость. То ли они поражены появлением Шеридан Бромлей, то ли чувствуют свою вину перед ним, поскольку посвящены в план Уитни. Обе супружеские четы были особенно близки Стивену, и, пристально глядя на них, он размышлял о том, не прекратится ли их дружба после этого торжества. Почувствовав на себе взгляд Стивена, Александра густо покраснела.
Это не ускользнуло от Стивена, и он утвердился в своих предположениях. Во всяком случае, женщины наверняка в курсе дела. С того момента, как Стивен увидел свою бывшую невесту, прошло три часа, но он ни разу не позволил себе вспомнить о ней. Слишком тяжела нанесенная ею обида, и он просто обязан забыть о Шеридан Бромлей навсегда.
Она все время притворялась, а когда над ней нависла угроза разоблачения, сбежала к Дю Виллю, в то время как он, влюбленный идиот, до позднего вечера ждал ее возвращения вместе с семьей и викарием.
После того как Шеридан сбежала, Стивен проанализировал каждое ее слово, каждый шаг. Солгав, что потеряла память, она проговорилась лишь раз, когда зашла речь о компаньонке. «Мне не нужна компаньонка, – вырвалось у нее. – Я сама…»
«Надо быть блестящей актрисой, чтобы разыграть такой спектакль», – думал Стивен, вновь и вновь проклиная себя за доверчивость.
