Глава 48
Шерри вполне хватило времени подготовиться к любой неприятности, которая могла ждать ее в Клейморе. И она почти уверовала в то, что сможет выдержать все, что преподнесет ей судьба. Каждый день она твердила себе, что ни в чем не виновата, что правда на ее стороне, и, чтобы положить конец страданиям, не позволяла себе больше предаваться мечтам о Стивене, что почти вошло у нее в обычай.
И теперь ее больше не страшила поездка в Клеймор. Она постаралась изгнать из головы мысли о Стивене и сосредоточить все внимание на болтовне ребятишек, ехавших вместе с ней в последней из трех наемных карет.
Не думая о том, что скажет или сделает Стивен, когда увидит ее, она во время их двухчасовой поездки распевала вместе с детьми веселые песни, а когда стали подъезжать к Клеймору, даже не взглянула на дом, хотя никогда его не видела, и целиком была поглощена видом своих питомцев. Кареты проследовали по извилистой, с обеих сторон обсаженной деревьями аллее, а потом через каменный мостик к загородному дому герцога.
И Шерри всего раз позволила себе скользнуть небрежным взглядом по фасаду огромного здания с большим, устроенным в виде террасы подъездом и двумя крыльями, стараясь не замечать балконов и окон со средниками, украшавших фронтон.
Держалась Шерри стоически, если не считать предательского сердцебиения, даже нашла в себе силы вежливо улыбнуться слугам в темно-бордовых с золотыми галунами ливреях, вышедшим из дома, чтобы встретить прибывших гостей.
В своем скромном из темно-голубой шелковистой ткани платье с белым застегнутым под горлышко воротником и пучком на затылке Шеридан выглядела, как и положено гувернантке. Придерживая мальчиков за плечи, она стала подниматься по ступенькам вслед за сэром Джоном, леди Скефингтон и Джулианой.
Девушка шла, высоко подняв голову, с гордым, но лишенным какой бы то ни было агрессивности видом, потому что ей нечего было стыдиться и не в чем оправдываться: положение гувернантки, хоть и невысокое, но вполне достойное.
В тысячный раз за последние три недели она твердила себе, что никогда не лгала ни Уэстморленду, ни кому бы то ни было, чего нельзя сказать о графе Лэнгфорде, самым бессовестным образом обманувшем ее, выдавая себя за ее жениха и пользуясь при этом полной поддержкой семьи. Поэтому стыдиться надо ему, а не ей. Он во всем виноват и должен нести за это ответственность.
