Пусть Стивен наконец оценит ее по достоинству!
– Прежде чем продолжить разговор о свадьбе, – неуверенно сказала она, – вы должны узнать о некоторых странностях моего характера. То, что приемлемо для англичанок, у меня вызывает отвращение. Особенно остро я это почувствовала нынешним вечером.
– Отвращение? Но к чему именно?
– Например, к бледно-лиловому цвету.
– Ах, вот оно что! – Изумленный дерзостью Шерри, Стивен проникся к ней еще большим уважением.
– Так что подумайте хорошенько! Может быть, все же лучше расторгнуть помолвку?
– Непременно подумаю.
Вопреки ее ожиданиям он не пошел на попятную, однако не рассердился и принял ее слова всерьез. И на том спасибо, подумала Шерри, и попробовала хоть как-то привести в порядок свою прическу. Стивен по-прежнему не сводил с нее восхищенного взгляда, и она, смущенно улыбаясь, сказала:
– Не смотрите на меня, иначе я ничего не смогу сделать.
Глава 34
Стивен нехотя отвел взгляд, зато гости буквально впились в Шерри глазами, когда через несколько минут она шла рядом со Стивеном по террасе, а потом спускалась по ступенькам в заполненный людьми зал, высоко держа голову.
Ее губы порозовели от поцелуев, а шелковистая кожа казалась блестящей. Платье спокойного цвета слоновой кости великолепно оттеняло рыжие волосы, окутавшие Шерри, словно золотистая мантия.
Девушке казалось, что они никогда не проберутся сквозь толпу гостей, которые то и дело останавливали графа на террасе, на лестнице, в зале, заговаривали с ним, но это бы еще можно стерпеть, если бы не их шутки, от которых Шерри коробило.
– Послушайте, Лэнгфорд, – с усмешкой окликнул его джентльмен на террасе, как только дворецкий доложил об их появлении. – Говорят, в последнее время вы пристрастились к балам в Альмаке!
Граф, округлив глаза, с притворным ужасом посмотрел на джентльмена. Но это было только начало. Через минуту, когда слуга хотел предложить Шерри и Стивену последние два бокала шампанского, стоявшие у него на подносе, какой-то джентльмен помешал ему.
– Нет, нет, нет! – остановил он лакея, уже снимавшего бокалы с подноса. – Теперь его милость предпочитает лимонад. И непременно теплый. Поняли? Как в Альмаке!
Тут граф что-то сказал на ухо джентльмену. Тот громко захохотал и ушел.
– Лэнгфорд, неужели это правда? – На этот раз, когда они наконец вошли в зал, к ним подошел мужчина средних лет. – Неужели какая-то рыжая девица сбежала от тебя посреди танца? – Он ухмыльнулся.
