Они сказали, что восхитительнее ее нет на земле. Ее любимый цвет – бледно-лиловый, и, представьте… Лэнгфорд заказал для нее посеребренный кабриолет с сиденьями из бледно-лилового бархата.
Бледно-лиловый. Шерри вспомнила прозрачное бледно-лиловое платье и зловещий тон доктора Уайткомба, когда он спросил: «Так оно бледно-лиловое?» Ужасная догадка мелькнула в голове. Значит, злополучное платье принадлежало женщине, удовлетворяющей его низменные наклонности.
Что это за низменные наклонности, как она их удовлетворяла? «Ну конечно же, она целует его, что еще может она делать?» – думала Шерри, хотя инстинктивно чувствовала, что речь идет о чем-то неприличном и сугубо интимном.
Значит, он удовлетворял свои наклонности с другой женщиной через каких-то несколько часов после того, как поужинал со своей нежеланной невестой?
Мисс Чарити не перестала сердиться на Уэстморленда и тогда, когда Шерри вернулась, хотя знала, что граф уже на балу.
– Завтра прямо с утра сообщу о поведении Лэнгфорда его маман! Пусть прожужжит ему все уши.
Шерри замерла, когда услышала за спиной веселый, ласковый голос Стивена.
– Так за что моя мать должна прожужжать мне все уши, мэм? – спросил он.
– За то, что вы опоздали, гадкий мальчишка! – сказала Чарити уже мягче, обезоруженная его неповторимой небрежной улыбкой. – За то, что так долго болтали с патронессами! И еще за то, что бережете свою красоту для себя! А теперь поцелуйте, как положено, мою руку и ведите Шерри на танец.
Пришлось Ники отойти от Шерри. Девушка буквально кипела от гнева. Мало того что мисс Чарити сразу сдалась, так Стивен еще имел наглость уставиться на Шерри своими голубыми глазами и улыбнулся ей своей теплой, как солнце, улыбкой. Ощущая, что все взгляды устремлены на них, Шерри неохотно подала ему руку.
– Мисс Ланкастер! – Он поцеловал ей руку и не выпускал из своей, как ни старалась Шерри высвободиться.
– Доставьте мне удовольствие, разрешите протанцевать с вами следующий танец!
– Отпустите мою руку, – сказала Шерри вне себя от гнева. – На нас все смотрят.
Щеки Шерри пылали, глаза метали молнии. Стивен не сводил с нее глаз. Как же он раньше не замечал, до чего она хороша, когда злится. Знай он, что его непунктуальность может просто преобразить ее, постоянно опаздывал бы к завтраку, обеду и ужину.
