– Не сомневаюсь в этом, потому что хорошо знаю своего тестя.
– Представляю себе, каким строгим был этот Ланкастер, если допустил, чтобы его дочь ехала к жениху в безобразном коричневом платье, в котором я видел ее на пристани, – заметил Стивен, вытянув и скрестив ноги и поудобнее устраиваясь в кресле. Сунув руки в карманы, он обернулся и сделал знак служителю, а когда тот подошел, заказал шампанского.
«Небрежная поза брата, шампанское, что все это значит? – недоумевал Клейтон. – Как бы то ни было, известие о смерти отца наверняка причинит Шерри боль.
Интересно, как собирается брат сообщить о случившемся девушке?» Но судя по всему, Стивен и не думал об этом и с довольным видом наблюдал, как слуга разливает по бокалам шампанское.
– Что же ты собираешься делать? – не выдержав, спросил Клейтон.
– Предложить тост.
– Ты, видимо, не понял, что я имел в виду, – нетерпеливо сказал Клейтон, раздосадованный притворным непониманием брата. – Меня интересует, когда ты намерен сообщить Шерри о письме?
– После свадьбы.
– Что?
Вместо ответа Стивен игриво вскинул бровь, поднял бокал и, посмеиваясь, произнес:
– За наше счастье.
Клейтон уже успел прийти в себя и, всячески скрывая радость, вызванную таким поворотом событий, тоже устроился поудобнее в кресле, но вместо того, чтобы выпить шампанское, рассеянно вертел в руке бокал, с веселым видом наблюдая за братом.
– Думаешь, я совершаю ошибку? – спросил наконец Стивен.
– Вовсе нет. Не знаю только, заметил ли ты, что в последнее время она питает к тебе, как бы это точнее сказать, некоторую неприязнь.
– Неприязнь? Да она не протянула бы мне стакана воды, даже умирай я от жажды, – ответил Стивен, – потому что для этого ей пришлось бы ко мне приблизиться.
– Сомневаюсь, что в подобной ситуации она примет твое поистине благородное предложение руки и сердца!
– Я тоже сомневаюсь, – хмыкнул Стивен.
– Ну и как же ты собираешься ее уговорить?
– Сначала, – стал врать Стивен с невозмутимым видом, – я ей скажу, что напрасно она усомнилась в моей порядочности и честности моих намерений, а потом, в доказательство этого, сделаю ей предложение и изъявлю готовность извиниться, если она пожелает.
Он говорил с такой убежденностью, что брат не без ехидства спросил:
– И чем, по-твоему, все это кончится?
– Тем, что я проведу несколько дней и ночей в моем уютном доме.
– Разумеется, с ней?
– Нет, с компрессами на обоих глазах.
