— Не, не пойду, расскажешь потом. Я лучше уазиком займусь, чувствую, что пригодится скоро. У тебя как с горючкой?
— Бочка неполная, да в баке литров тридцать, — на секунду задумавшись, ответил Андрей, — в общем, наверное, литров сто пятьдесят, может чуть больше.
— У меня в уазе газа почти полный баллон, да в баке немножко, а в лаче не знаю, датчик не работает, но так, навскидку, литров двадцать должно быть.
— Про легковые, наверное, пока можно забыть, — с сожалением глядя на свою машину, тоже, кстати, лачетти, только универсал, вздохнул Андрей, — дорог, говорят, нет вообще, может когда снег сойдёт, что-то и проявится, но чёрт его знает.
.. У вас с картошкой как?
— Сетка неполная осталась, — ответил я, жалея о том, что не выращивал картошку, предпочитая покупать помаленьку, — Аня говорит, на месяц хватит еды, если не особо напирать.
— Ну, у нас ещё мешков десять есть, так что не страшно пока, и с вами поделимся.
Поболтав ещё пару минут, точнее, обсудив дальнейшие действия, мы разбежались каждый по своим делам.
Андрей на казачий сход, а я — приводить в чувство уазик.
Было бы электричество, тогда, конечно, не вопрос, оснащённый подогревателем Зяма — так мы ласково называли нашего проходимца, — заводился с полтычка, но подключать двухкиловатный тен к генератору я не рискнул, решив попытаться так.
«Надо было сразу на бензин переключиться...» — безуспешно крутил я стартером. Просто горячий Зяма легко заводился на газу, а вот при минусовой температуре уже не хотел, поэтому оставался только бензин.
Но всё получилось, вместе с натужно заревевшим двигателем обрадовался я и, чуть убавив подсос, убрал ногу с газа.
Сейчас поработает немного, прогреется, и можно прокатиться вокруг села, так сказать, своими глазами поглядеть...
Убедившись, что глохнуть Зяма не собирается, я пошёл в дом, дабы не ехать с пустыми руками — всё же как-то боязно, мало ли чего, а когда под рукой лежит ружьишко, как-то спокойнее. Документов, как и разрешения, у меня, правда, нет, но сейчас они и ни к чему.
Единственные менты у нас — это те два залётных депса, только им, думаю, совершенно по барабану.
Пройдя в дом, я залез под кровать и, достав оттуда замасленный свёрток, вынес его на крыльцо и уже там развернул. Вот так вот, не бог весь что, но на безрыбье и рак рыба, старенький тридцать четвёртый ТОЗ. Как и мопед, остался ещё от деда, я даже стрелял из него как-то — проверить, живое оно вообще или нет.
