Мы то конечно не отлыниваем, но вот оставлять семьи в такой, таком — даже не знаю как сказать то, — в таком положении, что ли... Мне совершенно не нравится. Одно дело когда всегда в случае чего можно быстренько вернуться, и совсем другое так, мотаться непонятно где, и не знать что происходит дома.
Но, повторюсь, приказы не обсуждаются, да и может быть всё ещё обойдётся, и я зря паникую. И Зяме, в принципе, не помешает показаться специалистам лишний раз , — мы хоть и смотрели за ним, но уаз есть уаз, в нем постоянно что-то разбалтывалось, гремело и отваливалось.
Теперь вот дверь багажника с одной стороны не защелкивается, и при движении очень неприятно громыхает. Вроде мелочь, а если далеко куда ехать, всё на свете проклянешь, так что все эти огрехи лучше устранять сразу. Ещё, кроме защёлки, как-то странно потрескивало спереди, в районе правого колеса, да противно гудел мост. Или кардан. Оно может так должно быть, и раньше я просто не обращал на это внимания, но что-то мне подсказывало что это не так.
Вообщем, вкратце объяснив мастерам суть проблем, мы отправились по домам, договорившись к обеду зайти за уазом.
— Василий! — едва я свернул на свою улицу, в приоткрытую дверь углового дома высунулся сосед. Общительным я не был, обычно ограничиваясь вежливым приветствием, поэтому, как его зовут, просто не знал.
— Подь сюды, Василий! Дело есть. — Громким шёпотом, с самым заговорщицким видом — таким, что я сразу напрягся, ничего хорошего не ожидая, позвал тот.
— Да не ссы! Не съем! Говорю же, — дело есть!
Поправив заткнутый за пояс револьвер — я его так и таскал запиханным под ремень, я всё же решился зайти.
— Говорю же, не съем... — запуская меня во двор, посторонился сосед.
Невысокий, щуплый, возраста неопределенного, какой-то весь сморщенный и прилизанный, вблизи он производил странное впечатление, вроде и ничего угрожающего, а вроде и зловещий какой-то.
— Я вас слушаю. — Снова заводя руку за пояс, так, чтобы если что, быстро выхватить оружие. Оно может и зря я так дергаюсь, но последние события как-то к доверию не располагали, — да и, как говорится, — береженого бог бережёт.
— Не меня слушать надо Василий! Не меня! Пойдём. — закивал головой сосед.
Крыльцо, дверь в сенцы, и ещё одна дверь, и вот мы стоим перед нагромождением каких-то приборов.
— Что это? — глядя на все эти ящики со стрелочками и крутилками — судя по всему что-то из области радиотехники, поинтересовался я, вспоминая что мужичка этого местные за глаза называли радистом.
