«Ты же слышал доклад Малого?» — отвечал ему Укроп, — «кроме рва и колючки ничего нет. Техники не видно, надо идти сейчас, пока нас не просекли, с ходу ворвёмся, колхозники даже не поймут что к чему!»
«Мне кажется ты забыл что эти, как ты выразился, колхозники, сделали с Бычарой и его парнями?» — не соглашался Сухарь.
«Ты же знаешь этого придурка, у него мозгов с гулькин хрен было!» — рявкнул Укроп, но тут вмешался новый персонаж, до этого момента никак себя не проявлявший.
«Ну всё, хорош базарить,» — произнёс он, — «тормознём, пожрём нормально, и порешаем как быть.
Конец связи.»
Звук исчез, в динамиках зашипело, профессор ещё пощёлкал чем-то, покрутил какие-то ручки, но кроме треска в эфире ничего не добился, и отвернувшись от приборов, объявил,
— Пока всё, я поставил на запись все используемые ими каналы. Остается только ждать.
По хорошему, о том что за станицей следят, надо бы сообщить, они конечно готовы к такому развитию событий, но всегда лучше знать, чем предполагать.
"
"— Ждать это хорошо, — словно услышав мои мысли, заговорил Леонид, — а со штабом связь есть?
— Не знаю, надо пробовать, — ответил профессор, — только без особой нужды я бы не рисковал, мало ли какое у них оборудование?
— Да какое оборудование? Откуда? Ты по разговору не понял? Это ж обыкновенные мародёры, с чего бы им эфир слушать?
Я тоже сомневался в том что у бандитов есть что-то подобное, привыкшие иметь дело либо с туземцами, либо с теми кто только появился в этом мире, в себе они были уверены, и слушать «колхозников» не стали бы при любом раскладе.
Разве что недоверчивый Сухарь?
— Попробуй, — поддержал я Леонида, — надо предупредить наших что гости уже на подходе.
— Погодите пока, не всё сразу. — отмахнулся профессор, притащите лучше коробку с крестом на крышке.
— Как скажешь. — я заглянул в нутро самолета, и не заходя туда, достал требуемое.
— Вот, — показал я коробку, — куда её?
— Поставь пока, сейчас закончу и займусь.
— Как знаешь. — я опустил её на землю рядом с другими ящиками, и отойдя в тенёк под крыло, с удовольствием разлегся на траве, решив провести время с пользой, а именно прикорнуть.
Поначалу сон не шел, мысли всякие в голове путались, но как-то незаметно, — обдуваемый легким ветерком, я задремал, и проснулся лишь когда вновь ожил эфир.
«Малой, ответь Сухарю, приём.» — повторилось несколько раз, прежде чем неведомый Малой отозвался.
