А тут просто бензин и удобное устройство для розжига — выдрал чеку, активировал запал, и кидай в цель, главное чтобы бутылка разбилась.
— Ничего сложного нет, устройство как у гранаты, берёшь поудобнее, — он взял в руку ещё одну бутылку, — дергаешь за кольцо, и на счёт два выбрасываешь.
— А если не успеешь выбросить? — спросил кто-то. — В руках взорвется?
— У некоторых может и взорвётся. — он поднял руки так, чтобы все видели бутылку, — А вообще, пока тара цела, бояться нечего. Запал снаружи, бензин внутри. Прогорит и перестанет.
Я постоял ещё пару минут, Василич продолжал рассказывать теорию метания зажигалок, и с трудом заставив себя отвлечься — уж очень грамотно он вещал, пошёл обратно к машине.
В последнее время я постоянно был чем-то занят, но краем уха слышал что в станице стали уделять больше внимания военной подготовке, та же группа Олега, — чем не спецназ? Вот и Василич, (насколько я знаю, когда-то он был кадровым офицером), взялся за обучение «новобранцев» военному делу.
Так то срочную в деревне прошли почти все, но в настоящем деле мало кто был — практиковались на стрельбище, да на плацу, он же давал практические знания, те же мины, вряд ли кто-то имел счастье побывать под минометным обстрелом, и знает как себя вести.
Так что, как бы пафосно это не звучало, но я думаю что именно здесь и сейчас рождается первая настоящая армия этого мира.
Глава 41
К моему приходу Леонид уже проснулся, и выглядел даже лучше чем до ранения, более того, настойчиво доставал всех просьбами отпустить его домой.
— Это наркоз ещё не отошёл, — объяснила Аня, когда я зашёл в палату. — Вот отпустит, по другому запоёт.
— А чего мне тут валяться, место занимать? Я с тем же успехом дома посижу, на солнышке погреюсь. — упорно настаивал раненый.
— Ладно Лёнь, глупости не говори, кто там за тобой смотреть будет? Если хочешь помочь, лучше здесь останься, не сегодня, завтра, работы в больничке прибавится, скучно точно не будет.
— Да-да, Василий прав, у нас тут одни женщины, а случись чего? — поддержала меня Аня.
Леонид конечно понимал что никто его не отпустит, да и нельзя ему уходить, и протестовал наверное по инерции, очень сожалея что не может быть там, в гуще событий, на периметре.
— А толку от меня? — понурился он, — Помощник из меня аховый, сам хожу кое как, даже подсобить толком не могу, так только, советом если...
— Ну ты смотри за обстановкой, мало ли как оно повернётся, — когда Аня отвернулась, я незаметно подсунул ему под матрас пачку сигарет.
