Скифские бабы — как выразился человек-обезьяна, ни в чем не уступали своим мужчинам, наверное поэтому скифы и захватили в своё время территорию от моря до моря.
И осознание того что мы попали в ""их"" время, как-то не особенно радовало.
Хотя с другой стороны, а в какое время я бы хотел попасть так, чтобы радовало? Вот именно, — ни в какое.
— Ладно, давайте поближе подъедем, может найдем там чего...
И мы, разбежавшись по машинам, двинулись к расположенным километрах в пяти курганам. Оно вроде и близко, но пока ехали, раза три застревали, причём сразу и наглухо, солончаки вещь такая, буксовать и пытаться вылезти самостоятельно, можно даже не пытаться, тем более уаз если залазит в грязь, то уж наверняка, на то и вездеход, ё-моё.
.. Застрянет там, куда другой автомобиль даже не проедет.
Но в итоге всё закончилось благополучно, и вот я уже стою на самой вершине одного из курганов.
Высокий, метров двенадцать, а может и выше, он явно был свежим, во всяком случае разложенные на нём камни ещё не вросли в землю, и в некоторых местах почва просела, что бывает когда в курган кого-нибудь подхоранивают.
"
"— Ну и что скажешь? — обратился ко мне старший группы старенького уаза, до этого момента почти бессловесный мужичок лет сорока, сорока пяти. Лысый, хмурый, и вообще, производящий унылое впечатление.
— А что тут сказать... Курган явно не старый, травой порос, а камни не ушли ещё в землю. Лет ему самое большее сто, плюс подхоронки свежие, причём, похоже, прошлого лета, или осени.
— Так давай выроем, да глянем. За одно и посмотрим в живую на скифов этих...
Ну а что, решил я, хуже точно не будет, глянем одним глазком, да и зароем обратно.
Вообщем сбегали мы за лопатами, и принялись за дело. И уже через несколько минут окружив вырытую яму, дружно смотрели на её жителя.
Невысокий, плотный мужчина азиатской внешности, одетый в кожаные, обшитые металлом доспехи, в круглом, как у мотоциклиста шлеме и с небольшой, курчавой бородкой, выглядел так, словно похоронили его только вчера, единственное что выдавало в нём труп, очень темный цвет лица.
— А что это у него, меч что ли? — присев на корточки, человек-обезьяна потянулся к покойнику, и брезгливо стряхнув с его руки землю, попытался разжать пальцы.
Но то ли рука мертвеца так закостенела, то ли сил у мужика не доставало, но забрать оружие никак не выходило.
— Да брось ты... — сказал кто-то из стоящих рядом. — Пошлите уже, заройте его, и поехали.
