— Не знаю, что-нибудь придумаем. — вздохнула она.
— Ясно, понятно... Ты так и «слышишь» его?
— Ну да, он крепнет, и как то громче зовёт. Сегодня вот особенно чётко было.
И на эту тему мы не раз говорили; сначала Аня поняла чего хочет взрослая тварь, а потом научилась распознавать настроение детеныша, причем расстояние не играло особой роли, его голод она слышала даже находясь на работе.
— Ладно, смотри аккуратней с ним будь, — поначалу я называл детеныша тварью, или тварюшкой, в женском роде, но оказалось что это самец, поэтому теперь для меня он стал тварёнышем.
— Пойду я, светает...
*****
На улице посвежело. Серый рассвет занимался розоватой зарей, всё молчало, и только едва живой ветерок колыхал листву на деревьях.
Я открыл калитку. Машина никуда не делась, и стояла на том же месте. Я даже удивился.
Похлопал по карманам куртки, потом по брюкам, но ключ обнаружился вообще в нагрудном. Как так?
Открыл дверь, закинул рюкзак на пассажирское, и сам плюхнулся в кресло. Поворачивая в замке ключ, широко зевнул, снова захотелось спать.
Мотор завёлся с полоборота, и я, не дожидаясь пока он прогреется, воткнул реверс и выкатился на дорогу. Ещё один плюс этого автомобиля — практически полная бесшумность. Особенно в сравнении с уазом. Мотор работает очень тихо, и если не газовать в пол, то когда тихонько едешь, шуршание шин почти заглушает работу двигателя. И это на таком древнем автомобиле. Печка греется тоже не хило; едва отъехал от дома, как из дефлекторов потянуло теплым воздухом, конечно сейчас не зима, но даже летом, и даже на лачетти, такого я никогда не наблюдал.
Жаль погреться не вышло, стёкол нет — выдувает, да и поездка быстро закончилась, — буквально через три минуты я уже парковался на свободное место возле ангара.
Поздоровавшись с охраной — заспанные молодцы широко и заразно зевали, я прошёл сразу к самолету.
— Где тебя черти носят? — накинулся дед, — на сколько вылет назначен? Ты на часы смотрел?
Пять ноль пять. — щелкнул я кнопкой телефона. Всего на пять минут опоздал.
— Ладно тебе дядь Саш, пять минут погоды не сделают, хорош ворчать, полетели уже. — не обращая внимания на его злобную физиономию, я представил что как только поднимемся в воздух, побалуюсь кофейком из терсмоса, и мне сразу полегчало.
— Вот, тебе передать просили. — протянул он квадратный кожаный кофр.
— Чего это? — приняв передачку, я поставил коробку на землю и открыл крышку. Внутри лежал фотоаппарат со здоровенным объективом.
Нифга себе.
