В платной справочной сразу же дали номер, но не тот, то есть не пансионата «Тихий вечер», а детского лагеря «Веселое утро».
Леня почти отчаялся, но приветливая девушка из «Веселого утра» любезно сообщила ему, что их с «Тихим вечером» всегда путают, потому что номера похожи, только у них последние цифры 25, а у тех, из «Вечера», – 52.
– Милая, – растрогался Леня, – когда у меня будут дети, я обязательно куплю им путевки в ваш лагерь.
В пансионате трубку взяли сразу же, но на просьбу позвать Валечку недоуменно замолчали.
Маркиз мучительно вспоминал Валечкино отчество, фамилии он никогда и не знал.
– Администратора у нас с таким именем нет, – сообщила женщина, – есть Валя, что в столовой на раздаче работает, да еще тетя Валя, сторожиха…
«Неужели уволилась? – расстроился Леня. – Куда же я Алину-то дену?»
– Послушайте, может, вам Валентина Михайловна нужна, наш директор? – осторожно поинтересовалась женщина.
– Блондинка, полноватая, но с хорошей фигурой, – начал перечислять Леня, – глаза серые, на щеках – ямочки…
Он хотел еще добавить про родинку под левой грудью, но вовремя опомнился.
– Она это! – подтвердила женщина. – Переключаю!
– Ленечка! – обрадовалась Валечка, которая стала теперь Валентиной Михайловной. – Куда же ты пропал? Сто лет тебя не видела!"
"Маркиз рассыпался в извинениях, ввернул два-три комплимента, разбудил в Валечке приятные воспоминания и добился немедленного приглашения.
– Приезжай, конечно! – Валечка необычайно оживилась.
– Так рада буду тебя увидеть, а то забыл меня совсем. У меня новости хорошие – теперь сама себе начальница, никому отчет давать не надо. А то помнишь, как мы с тобой время проводили?
Леня тоже вспомнил, как он скрашивал ей ночные дежурства, и мечтательно заулыбался. Воспоминания были действительно самые приятные. Словом, Валечка так трогательно радовалась предстоящей встрече, что у Лени язык не повернулся сказать, что едет он к ней вообще-то по делу, и едет не один.
Всю дорогу Леня был мрачен, он предчувствовал, что с Валечкой его ждут неприятности.
Как бы не выгнали их вообще из этого «Тихого вечера». Пу И благородно взял на себе развлечение Алины. Он позволял гладить себя по шерстке, чесать за ушами и даже съел из ее рук два крекера с сыром. Конечно, это было не его любимое ореховое печенье, но песик решил снизойти и до этого угощения.
Въехав на территорию пансионата, Леня хотел было просить Алину подождать его в машине.
