Ему срочно нужно было прояснить некоторые очень важные вопросы.
В пансионате за время его отсутствия ничего не изменилось. Все так же цвели георгины возле столовой, и собака Матильда топталась у крыльца. Алину он нашел в холле возле фикуса. Она читала глянцевый журнал и ела конфеты из большой коробки. На ней были черные брюки и лиловый свитер с высоким воротником.
– Вы же на диете, – не выдержал Леня, подойдя неслышно и отметив, что на одежде Алины нет ни одной булавки.
– Доктор, – Алина вскочила, сморщилась и выронила журнал.
Столик качнулся, конфеты рассыпались. – Доктор! – Алина часто-часто заморгала, стараясь удержать слезы. – Куда же вы пропали? Я тут сижу совершенно одна, всеми забытая, в ужасных условиях, а вы как будто в воду канули. Я вам звонила, телефон отключен.
– Я был занят, – хмуро сообщил Леня, – я был занят делом.
– Как? То есть? – В голосе Алины прорвались визгливые нотки. – Вы завезли меня сюда, в этот медвежий угол, в эту богом забытую дыру и бросили на произвол судьбы! Я жалею, что доверилась вам!
– Вот как? – Леня еще больше помрачнел.
– Я тоже о многом жалею. Но пока промолчу.
– На что это вы намекаете? – Алина уселась в кресло, положила ногу на ногу и вытащила сигарету. – Валентина Михайловна была права, когда советовала мне отнестись к вам с осторожностью, – с вызовом заявила она. – Она сказала, что вы не настоящий доктор и что раньше вы представлялись пожарным инспектором!
– Я поменял профессию, – невозмутимо ответил Маркиз, не делая попыток достать зажигалку.
– Здесь в холле нельзя курить, говорю вам это как бывший пожарный инспектор."
"– Вы меня обманули! – взвизгнула Алина. – Вы втерлись в мой дом, пользуясь моим состоянием и тем, что Олег…
Леня схватил ее за руку, выдернул из кресла, проволок через холл и, как бесчувственную куклу, втащил по лестнице на второй этаж. Вырвал из ее рук ключи и открыл номер. Номер был чистый и просторный, с цветным телевизором и ковром на полу. Маркиз бросил Алину в кресло и запер дверь изнутри.
– Вы тоже меня обманули, – сказал он тихо. – Вы утверждали, что жизнь ваша была чиста и безоблачна, что вы ничего не скрывали от своего мужа и что понятия не имеете, откуда взялась вся эта чертовщина – сороки, черные коты, потерянные кошельки.
– Но я и вправду, – Алина вытаращила глаза и прижала руки к груди. – Я понятия не имею…
– Хватит валять дурака! – прервал ее Леня. – Ваша скрытность стоила жизни вашему мужу!
Она побледнела и закрыла рот рукой.
