– У меня еще есть одно важное дело, – Маркиз отвел глаза.
– Знаю я твои дела, – по привычке начала Лола, однако она так устала, что решила не начинать сейчас утомительный скандал.
Однако, проснувшись утром, она обнаружила пустую квартиру и холодную кофеварку, то есть компаньон ее встал так рано и так торопился, что даже не завтракал. Лола только пожала плечами.
Капитан Ананасов мрачно смотрел перед собой. Жизнь не баловала его приятными сюрпризами. Начать с того, что дело об убийстве Дятлова Олега Сергеевича повисло на нем мертвым грузом.
За что его убили? «Да мало ли за что, – отвечал сам себе Ананасов, – покойник был человек небедный, что само по себе достаточный повод. Бизнес, опять же. И жена»… Жена как раз пропала, то есть уехала в неизвестном направлении, не оставив координат. Можно, конечно, объявить ее в розыск, но что это даст? Ровным счетом ничего, чтобы не сказать хуже! Между прочим, начальство, от которого Ананасов только что получил по шее за это дело, так и сказало.
И еще очень много слов произнес начальник, Ананасову даже в мыслях не хочется их повторять.
Словом, жизнь этим вечером не сверкала перед Ананасовым веселыми разноцветными огнями. И не переливалась всеми цветами радуги. И не блестела, как дорогая елочная игрушка. Напротив, этим вечером жизнь напоминала вредную каракатицу. И так-то на вид противная, склизкая, а если попытаешься ее поймать, то еще и напустит ядовитых чернил…"
"Ананасов чувствовал, что душа его наполнена отвратительными фиолетовыми чернилами, и просвета нет и не предвидится.
Он тяжко вздохнул и тут заметил, что сидящий рядом Гудронов тоже мрачно смотрит перед собой, вцепившись в руль. Это было странно, поскольку Гудронов имел характер отходчивый и всегда смотрел в будущее с большим оптимизмом.
В первый момент Ананасов подумал, что Гудронов не удовлетворен состоянием дорожного покрытия. Оно и правда оставляло желать лучшего. Однако Сеня Гудронов был не из тех людей, которые расстраиваются по таким пустякам, к тому же его разболтанному «жигуленку» все было нипочем.
Гудронов так резко затормозил на перекрестке, что приятель едва не врезался головой в стекло.
– Ты чего? – Ананасов покрутил головой.
– Ой, не спрашивай, – буркнул Гудронов. – Снова шурин на мою голову!
Ананасов понимающе кивнул. Все отделение знало, что гудроновский шурин – это кошмар всей его жизни. Более недотепистого и невезучего мужика трудно было найти.
