Те опасливо переглянулись:
— Да вы сами пломбу сковырните, Павел Филиппович, — произнес тот, что вводил нас в курс дела. — Там несложно будет. Никакой силой ее не запечатали, так просто приклеили и все.
— Как-то это… не по правилам, — с сомнением произнес я.
Мужчина стянул с головы форменную фуражку и пригладил прорезанные сединой волосы. Я только в этот момент понял, что он намного старше, чем показался поначалу.
— Оно может и не по правилам, мастер-некромант, — заговорил офицер, осторожно подбирая слова, — да вот только подходить к этой проклятой двери желания у меня нет.
И напарника к ней я не подпущу. Ему еще жить и жить. Простите, господа, не думайте обо мне плохо. Я в смуту на улицах Петрограда дежурил. Всякого повидал. Такого, что потом к душеправу ходил и просил научить меня заново спать. Но даже в те лихие времена не видел, чтобы людей так варварски убивали. Не по-человечески это, господа. И никто не заставит меня в такое проклятое место войти. А устав раз и нарушить можно. Пусть на моей совести останется.
Надо будет — рапорт напишу.
Мы с Фомой переглянулись:
— Знатно же их напугали местные призраки, — пробормотал я.
— Не надо рапорт писать, — отмахнулся Питерский. — Мы со всем разберемся.
— Точно, — кивнул я.
— Самая забава в том, что никаких призраков в здании я не чую, — буркнул шаман, закатывая рукава пиджака. — А уж вы, думаю, и подавно."
"В этом я был полностью согласен с Фомой. Призраки, которые недавно съели целое отделение живых людей, были бы невероятно сильны. И я почуял бы их даже без фонаря Харона.
Но в отделении было тихо и спокойно, как на старом позабытом всеми кладбище.
На всякий случай я поставил тотемы, вызвал из межмирья Лешего и Митрича. И коротко приказал миньонам:
— Осмотрите.
Бывшие бандиты кивнули, и один за другим шагнули сквозь дверь, скрывшись в здании.Вернулись они через минуту и развели руками.
— Чисто, — ответил Леший.
Митрич же просто кивнул, подтверждая слова напарника. Но потом все же добавил:
— Сжечь бы тут все после того, что произошло.
И солью посыпать.
Я нахмурился, понимая, что пронять бывалого Митрича было сложно. Значит, за дверью нас ждет что-то жуткое. Затем обернулся к жандармам:
— Кто-то может вскрыть дверь?
Тот, что вводил нас в курс дела, тяжело вздохнул, осенил себя знаком Искупителя и направился к нам, на ходу хлопая себя по карманам. Уже поднимаясь по ступеням крыльца, он вынул связку ключей. И я заметил, как подрагивали руки мужчины. Хотя он всеми силами пытался унять страх.