— Спрашивай, — вырвал меня из размышлений нарочито спокойный голос Шейрана.
— Что?
— Я ведь знаю, у тебя много вопросов. Про меня. Про мою мать.
Вопросов и правда было с избытком. Я себя знала, пока не найду ответы, покоя мне не будет — такая уж натура. Но бередить душу Шейрана, чтобы удовлетворить любопытство, не хотелось… Ладно, всего один вопрос.
— Почему она сделала это?
— Не могла больше жить с графом Фертом. Просто не хотела жить… — Шейран замолчал и, когда я думала, что больше ничего не скажет, продолжил: — Конрад Ферт — пьяница, бабник, игрок.
Он промотал практически все свое состояние и приданое супруги. Моя мать не принадлежала к дворянскому сословию, а кроме того, была старше Конрада на три года и обладала весьма неказистой внешностью. Это был брак на деньгах, граф свою супругу не уважал, не считал нужным хранить ей верность… А потом мой дед по материнской линии разорился и покончил с собой. Нам в дом пришлось взять сестру матери, девочку тринадцати лет… Следующий месяц все было как обычно, граф кутил и иногда поколачивал домочадцев, а у меня появилась новая подруга для игр.
Потом я как-то застал Конрада в спальне девочки. В тот же день Олета, так ее звали, пропала. Через пару дней тело нашли в озере неподалеку от замка, сказали, что девочка просто утонула. Еще через день повесилась моя мать. Ее нашел я.
Дьявол, укуси меня за пятку! И я еще жаловалось, что у меня было плохое детство. А тут сразу три самоубийства близких родственников. Отец — пьяница, насильник и, возможно, убийца.
И все это произошло у маленького мальчика на глазах. Понятно, почему Шейран держит дистанцию и никому не доверяет. Меня тоже предал отец, но я его никогда не знала, даже не видела, а тут… тут совсем другое. Зачем я только разбередила эту рану?
Я наклонилась и запечатала губы Шейрана долгим нежным поцелуем. Так, словно хотела стереть всю боль, забрать себе.
— Ты же говорила, совершать как можно меньше телодвижений… — Он тяжело дышал, его черные глаза лихорадочно горели. — Хотя… знаешь… я сейчас ничего не имею против постельного режима.
— Позже, мой лорд. Позже, — улыбнулась я.
— Раз у нас ночь откровений, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Недоуменно вскинула брови.
Закралось нехорошее подозрение, что бывший императорский порученец опять начнет выяснять, кто были мои родители и откуда рыжеволосая полукровка взялась на просторах Империи.
— Я не был у тебя первым, — пояснил Шейран. — Ты оказалась не так невинна, как упорно хотела доказать.
