Вот только при дворе особой популярностью Тиарис не пользовался, скорее, наоборот, в столице его недолюбливали. Ортэм был человеком трудным в общении, зачастую жестоким и бескомпромиссным. Хотя Олибриас двоюродного брата уважал и к его советам прислушивался, что, разумеется, не добавляло генералу популярности среди придворных.
— Ортэм Тиарис в столице? — нахмурился Дэниел.
Шейран бросил задумчивый взгляд на мага. Похоже, друг пришел к тем же выводам, что и он сам.
— Хм… не могу сказать, — растерялся Киртан.
— Вроде бы нет.
Друзья перечислили конюху еще два десятка имен, но в большинстве случаев ничего конкретного Киртан поведать не мог. Он лишь слышал про отставку одного министра, тяжелую болезнь другого и что многих офицеров отправили подавлять восстание в Эрлию.
Виконт поднялся с кресла, сказал:
— Дэн, чувствуй себя как дома, отдыхай. Мне надо отлучиться ненадолго. Разведать детали.
— Господин, я бы вам не советовал выходить за ворота… — покачал головой конюх.
— Комендантский час, знаю.
Но я умею скрытно передвигаться, на мой счет можешь не волноваться.
— Лорд Ферт, я не все успел вам рассказать… По городу прошла волна арестов. Проделано это было тайно, без шумихи, видимо, чтобы не спугнуть других подозреваемых.
— Кого схватили? — спросил Дэн.
— Барона Ларта, капитана Отиса, младшего сына маркиза Лерата… я могу сказать только про тех, кто жил на нашей улице. Уверен, по городу прошли и другие аресты.
Шейран подошел к окну, замер, сложив руки за спину. За стеклом смутно угадывались очертания ночного сада.
В окне, как в кривом зеркале, отражалось усталое, похожее на гротескную маску лицо мужчины лет тридцати. Под глазами Шейрана залегли глубокие тени, черты лица заострились.
Значит, Тана Лерата схватили… Именно к нему он думал наведаться в первую очередь. Младший сын маркиза был шустрым и смышленым малым, состоял на службе в ведомстве, как и сам Шейран, а кроме того, у Тана была лучшая сеть осведомителей в столице… Быстро работают, сволочи.
Ловко.
Имелось еще несколько человек, которые могли бы пролить свет на происходящие в столице события, вот только не было никакой гарантии, что этих людей не арестовали, что в их домах не устроены засады.
— Выходит, все, что нам остается, — тихо сидеть дома и надеяться, что ночью в дверь никто не постучит? — не поворачивая головы, произнес Шейран Ферт.
— Боюсь, что так, господин.
Ферт закрыл глаза и мысленно выругался. Чувство бессилия сводило с ума.
