Ночи же я неизменно проводила в постели виконта. Мы почти не разговаривали. Шейран ни о чем не рассказывал, ничего не спрашивал. Я вела себя так же. После тяжелого дня хотелось просто отдохнуть, забыть все тревоги и сомнения, заснуть в объятиях любимого человека.
Портрет императора мне увидеть так и не удалось. Я больше не решалась прерывать совещания Шейрана и Дэниела, а когда мужчины уходили, то всегда закрывали двери в кабинет. Первый порыв угас, и теперь я несильно печалилась, что мне пока не удалось рассмотреть лицо Олибриаса.
В конце концов, портретов покойного императора осталось много, рано или поздно шанс увидеть изображение отца мне представится, а пока у меня хватало более насущных проблем.
Целыми днями я сидела в своей комнате. Лишь трижды в день прогуливалась до столовой, да время от времени совершала набеги в библиотеку. Я с головой погрузилась в изучение магии. К сожалению, вникала я исключительно в теорию — у меня не было ни сил, ни возможностей испытывать на практике новые заклинания и приемы.
Уже к вечеру следующего дня я была вынуждена признать, что недооценивала себя. Базу мне наставница дала хорошую — программу первого курса я знала, пусть и в несколько усеченном варианте. Обрадовавшись, я запаслась учебниками сразу по второму и третьему курсу… И вот тут меня ждало разочарование. Если в целительстве и зельях я разбиралась неплохо, практика в этих областях была богатая, так что я могла соперничать с выпускниками третьего курса, быть может, даже студентами четвертого, то в остальном… в моих знаниях оказались чудовищные провалы.
Сказывалось, что обучение я проходила узконаправленное, помимо целительства была знакома лишь с простейшими бытовыми заклинаниями. Мне же для того, чтобы выжить, было необходимо овладеть хотя бы азами боевой магии, научиться маскировать свою внешность… да много чего нужно узнать!
Оценив собственные знания, я с удвоенным усилием принялась грызть гранит науки. Понимала, что отпущенное мне время ограничено. Что рано или поздно придется бросить и Шейрана, и библиотеку.
Я чувствовала, будто живу на склоне вулкана. Почва под ногами то и дело содрогалась в мучительных спазмах, из жерла извергались в небо клубы пепла. Не сегодня, так завтра огненная гора окончательно проснется, и меня сметет потоком раскаленной лавы.
Только погрузившись с головой в хитросплетения магической науки, я могла не думать об отце, Шейране и себе. Меня все чаще посещали опасные мысли — я больше не хотела убегать.
