Мужчина кивнул и уселся в кресло напротив. Прикрыл глаза.
— Шейран… — неуверенно начала я.
— Что? — посмотрел он на меня.
— Если мы передадим моих братьев Тиарису, он ведь их не убьет. Правда?
— Не убьет. Герцог никогда не стремился к власти.
Я хотела спросить, уверен ли Шейран в своих словах, но прикусила язык. Как он может быть уверен? Да никак! Оставалось надеяться, что мы не ошиблись в герцоге.
Вот бы спрятать братьев, увезти далеко-далеко… Но этого мне сделать никто не позволит. К тому же если Одейн и Айвинд пропадут, то волнения в Империи разгорятся лишь сильнее.
Обратно мы переместились прямо в спальню Шейрана. На этот раз на ногах не удержались оба и упали на кровать.
Шейран тут же хотел встать, но я его удержала.
— Немного отдыха нам обоим не помешает.
Ладно, признаюсь, на кровать мы упали не случайно — это была моя маленькая хитрость. Я просто не знала, как иначе заставить черноглазого лорда хотя бы немного отдохнуть.
— Алана…
— Завтра будет очень тяжелая ночь. Ты должен выспаться.
— Мне еще столько всего надо…
— Завтра! Все завтра, — упрямо повторила я.
— Сегодня останься со мной…
Я не договорила, но мы оба понимали, что, возможно, это наша последняя ночь.
— Хорошо, — вздохнул Шейран.
Он вытянулся на покрывале рядом и обнял меня. Прижал к себе. Я уткнулась носом в грудь любимого мужчины, вдохнула такой родной аромат можжевельника и блаженно закрыла глаза.
— А ты его поймал? — уже засыпая, зачем-то спросила я.
— Кого?
— Того преступника, что в гостинице прятался…
— Конечно.
— Ну да, — я зевнула и глупо хихикнула, — нашла, о чем спросить.
— Спи, олененок. — Он легко поцеловал меня в висок. — Спи.
— Переодевайся. — Шейран бросил на пол у моих ног какой-то сверток.
— Зачем?
— Ты ведь не собираешься идти в Академию в… этом?
Я понимала, что маскировка мне необходима, и тщательно продумала свой новый облик.
Иллюзии — штука сложная, этим заклинанием с ходу не овладеть. И чем сильнее иллюзорный облик отличается от реального, тем сложнее его удержать. А потому я лишь убрала с лица веснушки, изменила цвет глаз… и состарила себя лет на тридцать.
Затем скрутила седые волосы в узел на затылке и облачилась в дорожный костюм, который Шейран некогда купил мне в Ниарисе. Конечно, за время путешествия широкие брюки, блуза и жилет поистрепались, и теперь их украшал десяток аккуратно заштопанных прорех, но я, чай, не на бал собиралась.
— А что не так, — нахмурилась я. — Одежда простая и удобная, а под иллюзией меня никто не узнает.
