Два коротких прыжка опустошили мой резерв наполовину, и я прямо на полу уселась отдыхать. Конечно, можно было бы прыгнуть еще разок, но тогда запас энергии опустился бы слишком низко, а я предпочитала лишний раз не рисковать — мало ли что может случиться…
Забавно получалось, пожалуй, впервые у меня появился реальный шанс на побег. С помощью телепорта я легко могла выбраться из города — оказаться на тракте в километре от Артании. У меня имелись деньги, одежда и амулет, который скрывал мой дар. В магической науке я теперь тоже разбиралась немного лучше… Вот только, как и прежде, я не знала, куда бежать.
Найдется ли в Империи безопасное место для одинокой девушки, если страну вот-вот охватит пожар братоубийственной войны?
И самое главное, я больше не хотела бежать. Во всяком случае, пока не буду уверена, что жизни моего черноглазого лорда ничто не угрожает.
От размышлений отвлек стук в дверь. Об убежище на чердаке знали только Марта и Киртан, но раньше они меня не беспокоили — знали, мага во время учебы отвлекать чревато.
Значит, или что-то случилось, или за дверью меня поджидает отряд стражников с тхаомагом за компанию.
Я быстро поднялась с пола, на ходу создав заклинание парализации. Оставалось только это заклинание активировать и бросить в противников. Пару человек я таким образом должна нейтрализовать…
— Алана! — позвал меня Киртан. — Господин Ферт вернулся!
Резко распахнула дверь.
— Вернулся?! — выдохнула я.
— Да, только что!
Подобрав юбки, я стремглав бросилась вниз.
С Шейраном столкнулась в коридоре второго этажа. Не раздумывая, подлетела к нему и крепко обняла, прижалась лицом к груди.
— Я так боялась… — еле слышно прошептала я. Из глаз сами собой потекли слезы.
Прошло мгновение, второе… Шейран так и не сказал ни слова, обнять меня тоже не спешил.
— Алана, иди в свою комнату. — Он взял меня за плечи и мягко отстранил. — Мне надо решить пару вопросов, после зайду к тебе.
— Что?.. — непонимающе переспросила я и подняла на Ферта заплаканные глаза.
Последний месяц не прошел бесследно для моего любимого мужчины. Черты его лица заострились, щеки и подбородок украсила трехдневная щетина, под глазами залегли густые тени.
Бывший императорский порученец вымученно улыбнулся:
— Прошу, Алана, иди к себе.
Что-то неуловимо изменилось в его голосе, в том, как он на меня смотрел. И подобные перемены нельзя было списать на усталость и трудности последних дней. Шейран будто выстроил между нами стену изо льда.
