Максим также решил ограничиться лишь соком, а все наши остальные бойцы со временем вышли из-за стола, чтобы, похоже, не мешать нам говорить о возвышенном.
Но темы были далеко от возвышенных. Оказывается, они когда-то пару десятков раз сражались вместе и сейчас вспоминали, как это было. Затем пошёл разговор о женщинах и о том, что неплохо было бы пойти прямо сейчас и объяснить тому-то барону, что он был не прав.
Через некоторое время и Горленко тоже вошёл в раж, и вот, уже двое баронов сидели, обнимались и весело распевали песни.
А потом их взор пал на меня.
Я скосил на них взгляд, но не стал препятствовать тому, чтобы они пересели ко мне. Михаил с одной стороны, а Горленко с другой. Они неожиданно обняли меня с двух сторон, и Михаил спросил:
— Серрргей, а! Ик! Как у тебя дел…а амурфные?
Я отвечать не стал и лишь молча продолжил есть салат. Я остался на этом банкете для того, чтобы не дать этим двоим натворить дел. Пьяные люди они очень эмоциональны и могут быть крайне импульсивными.
Михаилу мой ответ не особо то и нужен был, так как он вновь переключился на Анатолия.
Пока они обсуждали захват очередного баронства, я потихоньку улизнул от них и пошёл в комнату Алисы. Девочка всё также спала. Я осмотрел её тело глазами императора, но ничего враждебного не обнаружил.
Она вдруг ни с того ни с сего начала поглощать энергию всех людей вокруг. Невероятная сила. Такие дети рождаются один на миллиард. Она и ранее выделялась, но теперь…
Самая главная проблема — это контроль. Энергия всегда требует контроля.
И такие способности контролировать сложнее всего. Нужно будет что-то придумать, пока я здесь.
Посидев немного у Алисы, я вернулся обратно к баронам и… увидел записку, а также связанного Максима.
«Мы ужли пакарять нофые прасторы».
Я почувствовал, как у меня дёргается левый глаз. Вот ни на секунду нельзя отлучиться.
— Глава! — воскликнул Максим. — Я пытался их остановить, честно! Но они не слушались и вот… меня связали.
Я побежал за ворота и услышал чьи-то крики. За воротами мне открылась странная картина: Михаил и Горленко были окружены моими ранеными бойцами и пытались прорваться через них.
— Анатоли.й! — воскликнул Михаил. — Они ранены, я не могу их ударить! Ик!
— Держфысь, Миш…а. Прорвёмся! — Анатолий попытался вырваться из оцепления бойцов, но у него ничего не получилось. — Мы не м…м…можем их ударить, иначе С… Сергей нас отругает! — он замолчал, затем посмотрел на одного из моих бойцов, особо ретивого, и произнёс: — А так хочетца.
