Но прежде посидим с задумчивым видом. Веди, Василь, на ваш командно-наблюдательный пункт.
Они ползли по пологому склону, взбираясь на косогор. На вершине холма произрастали искривленные ветрами деревья, стелился ползучий кустарник. Вершину рассекала канава, в которой партизаны и устроили наблюдательный пункт. Объект располагался в низине и отсюда был виден практически полностью. Навстречу выполз мужчина «партизанской наружности» — невысокий, худощавый, с каким-то заостренным лисьим лицом — и подавал знаки, чтобы не вставали, сползали в канаву.
Когда они по одному перебрались в яму, он сунул Алексею костлявую конечность:
— Камарник. Семен Камарник. — Голос у него был грубоватый, надтреснутый. — Присоединяйтесь, рады подкреплению…
Чуть выше по склону зарылся в кустарник еще один партизан, курил в рукав, вероятно, дело привычное. Широкоплечий, неулыбчивый, с настороженным взглядом из-под густых бровей. Он сполз, затоптал ногой окурок и представился:
— Алесь Волынец. До войны милиционером работал в рабочем поселении Ежевица, был начальником уголовного розыска.
А ты кто такой, товарищ?
— «Смерш», — лаконично отозвался Алексей. — Капитан Макаров Алексей Витальевич. Направлен на объект для изъятия немецкой документации. Вот только немцы так не вовремя решили вернуться в Калачан…
— Да, это было впечатляюще, — подал голос Камарник. — Мы сами тут слегка опешили.
С холма открывалась вполне исчерпывающая картина. Пологий травянистый склон спускался в долину, окруженную лесами. На севере змеилась речка, задевая выступами излучин территорию бывшего пионерского лагеря.
Слева от холма в долину убегала дорога — та самая, в Калачан. На северо-востоке за кустами и деревьями голубело Щучье озеро. Виднелась искусственная насыпь, что-то вроде канала. По долине разбегались небольшие перелески, островки кустарника. Под ними и под выцветшими маскировочными сетками обретался засекреченный объект абвера. Со стороны — ничего особо зловещего, если не брать в расчет два ряда металлической сетки на столбах, увенчанной мотками колючей проволоки.
В отблесках опустившегося солнца проглядывали изоляторы — значит ограда находилась под током. Дорога из Калачана упиралась во внушительные ворота, но сейчас они были разбиты и не закрывались. Видимо, последствия штурма подразделением разведчиков. У ворот мерцали автоматчики в шлемах, стояли броневик и командирская машина. По территории пестрели так называемые финские домики, вполне опрятные, но явно необитаемые.
