У него была бледная кожа, скуластое лицо и цепкие въедливые глаза под густыми бровями.
— По вашему приказанию… — щелкнул каблуками Алексей.
— Добрый вечер, капитан, — вкрадчиво поздоровался сухопарый товарищ и протянул руку: — Полковник Вяземский, уполномоченный представитель контрразведки 3-й ударной армии. Присаживайтесь, капитан, вас вызвали по важному делу.
Алексей присел на краешек стула. В комнате было как-то неуютно, сам Крахалев был напряжен, хотя не подавал вида. По кабинету стелился пахучий табачный дым.
— Курите, если хотите, — предложил Вяземский.
— Спасибо, товарищ полковник, уже покурил.
— Нам нравится ваш послужной список, капитан, — продолжил Вяземский, пристально разглядывая Алексея. — А еще мне поведали о ваших похождениях двухдневной давности, когда вы нейтрализовали вражеского радиста, а потом в одиночку сразились с диверсионной группой, которая могла доставить нам серьезные неприятности… Позвольте небольшую вводную лекцию. Сегодня, как вам известно, наши войска отбили у неприятеля Калачан.
Продвинуться удалось на немного, оседлали дорогу и свесили ножки, так сказать… — Полковник криво усмехнулся. — По планам командования, уже послезавтра войска получат подкрепление и двинутся на Невель. Калачан, в отличие от последнего, не имеет важного стратегического значения. С взятием же Невеля мы вобьем хороший клин в стык вражеских групп войск. Операция по взятию Калачана была практически образцовой, — покосился он на Крахалева."
"— Согласен, товарищ полковник, — кивнул тот. — Разбили два полка, полицейскую роту.
Ушло порядка полутора сотен, и те, поди, завязли в болотах. Сейчас люди капитана Несмелова отлавливают по городу так называемых «хиви»…
«Хиви», Ost-Hilfswilligen — так называемые восточные добровольные помощники вермахта — набирались из местного населения на оккупированных землях (иногда из военнопленных). Добровольцы — громко сказано, многих привлекали принудительно. И тем не менее эта публика трудилась на благо Германии. Поначалу они служили во вспомогательных частях — шоферами, поварами, санитарами.
Когда положение Германии стало ухудшаться, «хиви» начали привлекать к боевым действиям, бросали их против партизан, доверяли им под присмотром «старших товарищей» карательные акции против мирного населения.
— Командование пошло нам навстречу, — развивал тему Вяземский. — Особой нужды занимать сейчас Калачан у нас не было, и все же мы это сделали. Назад, понятно, не отдадим, да и нет у немцев сил перейти в контрнаступление.
