Мне этого типа надо найти, я ему покажу…
— По пятьдесят восьмой? — ухмыльнулся Крахалев.
— По роже, — фыркнул Алексей. — Так отчебучу, что никакой лазарет не станет с ним связываться.
— Хорошо, мы попытаемся найти твоего обидчика, — кивнул подполковник. — Но должен предупредить, Макаров, что их часть уже покинула Калачан и со вчерашнего дня погрязла в боях за высоту в Березниках. Боюсь, там выживут немногие…
— Ладно, черт с ним, — отмахнулся Алексей.
— Мы нашли тела парней из твоей группы, — вздохнул Крахалев.
— Именно там, где ты сказал. Их похоронят со всеми воинскими почестями… Мы также нашли тела людей, оказавших тебе медвежью услугу…
— Почему же медвежью, Виктор Иванович? — пожал плечами Алексей. — Они нормально воевали…
— Машина в котловане полностью сгорела, — продолжал развивать неприятные темы Крахалев. — То есть вообще полностью, даже железо обуглилось… Знаешь, Алексей, я, в принципе, не виню тебя за то, что ты провалил задание. Никто не ожидал, что немцы прорвутся — именно ради этого объекта — и что погибнет твоя группа.
Даже в этих тяжелых условиях ты пытался что-то предпринять. Награду, конечно, не получишь… — Он вдруг запнулся, заметив, как Алексей смотрит на него, и тихо проговорил: — У тебя какой-то странный взгляд.
— Да, наверное, странный, — кивнул Алексей. — Я выполнил задание, товарищ подполковник. Архивы абвера отбиты у немцев и находятся в безопасном месте.
Не меньше минуты подполковник осмысливал эту фразу. Он хмурился, пытаясь сообразить, все ли правильно понял.
— М-м… Что такое в твоем понимании «безопасное место», капитан?
— Болото.
— Хм, болото… Ну-ну… Слушай, тебе не кажется, что ты должен мне что-то рассказать?
— Да уж назрело, Виктор Иванович, — улыбнулся Алексей. — Простите, что не стал тогда при Вяземском… Зная вашу порядочность, надеюсь, что вы примете верное решение. Можете сослаться на мою отбитую память после нанесения побоев сорвавшимся с цепи красноармейцем, действительно хорошо ее повредил, зараза…
И он принялся обстоятельно и долго излагать всю сермяжную правду.
— Генерал Гаврилович… — Теперь Крахалев посмотрел на него как-то странно. — Вообще-то, если тебе неизвестно, Макаров, генерал Гаврилович скончался две недели назад в местах лишения свободы, не дождавшись ни расстрела, ни реабилитации. Банальная двусторонняя пневмония… Его семью никто не тронет, даже эту гадкую девчонку, если сама, конечно, не попадется… Ты почему ее не взял?
— Бегает быстро, Виктор Иванович, — смутился Алексей.
