— Мы тоже не в одуванчиках валяемся, — оскалился Маргелов, — службу тащим, так сказать.
— Минуточку, прошу прощения, товарищ капитан… — У лейтенанта Аннушкина вдруг побелели скулы, он взял документ, начал всматриваться. Поколебался, вернул. Лицо расслабилось, снова сделалось вялым и аморфным.
— Не «липа», лейтенант? — улыбнулся Алексей.
— Виноват, товарищ капитан, — смутился Аннушкин, — бывали прецеденты. На днях у одного такой же документ конфисковали. А потом в кустах и кончили, когда он гранату пытался из штанов извлечь… Серьезно, товарищ капитан, простите.
— Да все в порядке, — отмахнулся Алексей. — Что случилось, Маргелов?"
"— Фрицы напали на склады в Пятницком, — мрачно объяснил командир отряда, — то ли заблудились, то ли с диверсией к нам шли… Ну, вы, если в «Смерше» служите, должны знать, что эти якобы арсеналы — форменная «пустышка». Снаружи все серьезно, охрана, вышки, а внутри — шаром покати. Один из элементов оперативной «липы», так сказать. Даром, что ли, их «рамы» над лесами кружат, высматривают, что тут у нас интересного.
«Рамы» — тактические разведывательные самолеты «Фоккевульф-189», похожие на воздушные катамараны, напичканные аппаратурой для аэрофотосъемки, — действительно летали, как над своим домом. Кружили над объектами, действовали на нервы. Когда на перехват поднимались «МиГи», спешили убраться, а если попадали в клещи, огрызались из пулеметов «MG-17», могли и бомбы сбрасывать — в каждой «раме» имелся боекомплект из четырех штук.
— Фрицы же не знали, — посетовал Маргелов, — шли на полном серьезе взрывать склады. Часовых посшибали с вышек, подорвали забор. Третий взвод моей роты там стоял, и я очень кстати прибыл с Васюковым. Пришлось оборону налаживать. — Тень легла на усталое лицо майора. — Отогнали, короче, фрицев, положили человек восемь, но и своих потеряли полтора десятка… Они и не поняли, что на фуфло напоролись… На шум прибыл взвод из Луковки, взяли объект под охрану, а нас, что осталось, — в тыл.
Доложить комбату, да на отдых с лечением… Это все мое войско, — кивнул он на солдат, оседлавших обочину. — Пятерых зацепило, Шакуров ногу сломал, Яценко — вон тому, что забинтован, как Тутанхамон, — шрапнелью голову посекло, скальп срезало, но сильный мужик, на месте вытащили, вроде идет пока, отшучивается…
— Капитан, не поверю, что вас пешком отправили.
— Вон за тем леском наша полуторка, — снова кивнул Маргелов. — Сходи, проверь, если не веришь.
