И так удачно совпало, что именно сегодня утром Роман Матвеевич с Кирой Палной объявили запланированную к вечеру баню, которую и натопили до жару, а к приезду Глафиры уж и напарились всем семейством, только Трофим не парился, а помогал с ребятней, решив дождаться Глаши.
В их семье баню любили до самозабвения, соблюдая ритуалы и правила, парились неспешно, в удовольствие, затяжно, вдумчиво, с несколькими подходами, с посиделками после парной, запивая в предбаннике за большим столом это дело травяными настоями, чаем и взваром, который варила по особому рецепту Кира Пална.
Трофим с Глашей отправились в баню последними, уж после того, как все домашние насладились банным удовольствием и парилка набрала самого лучшего, выдержанного, влажноватого пару. И Разведов охаживал голенькую Глашку веничками с виртуозным навыком, выдававшим в нем тонкого ценителя и знатока, преданно любившего банное дело. Глаша погрузилась в то прекрасное состояние, когда казалось, что все ее косточки расплавились, став даже не гибкими хрящами, а каким-то желе.
Когда они все-таки выбрались из бани и вернулись в дом, то обнаружили, что там уже зажгли камин (для теплоты и особого уюта), накрыли ужин за большим гостевым столом, вывели на экран плазмы «прямой эфир» с выздоравливающими Андреем и Ольгой.
И получилось такое большое семейное единение, пусть и условное пока, но все-таки, вроде как за одним столом собрались все вместе. Хохотали, когда дети принимались рассказывать о своих делах и играх с Мишкой, подшучивали над показательно мучавшимся от появления пса в его жизни Андреем.
Рассказывали о делах, обсуждали скорую выписку и возвращение домой ребят.
Поиграли все вместе в настольную игру, а когда малышня начала клевать носом, отвели их спать, и Глафира с Трофимом почитали детям на ночь книжки. Ну как почитали – начали, можно сказать, читать, считай заголовки пробежали, когда разморенные баней, веселым ужином и громкой, активной игрой детки заснули.
А Глаша с Трофимом, пожелав спокойной ночи смотревшим в гостиной какой-то сериальчик Роману Матвеевичу с Кирой Палной, удалились в спальную Глафиры, не вызвав ни у кого удивления.
Будильник они предусмотрительно завели на сорок минут раньше необходимого времени, которые и провели с большой пользой, прежде чем дети, на сей раз все трое, завалились поутру к ним в постель, устроив куча-мала, бой подушками и хохот с визгами на весь дом.
Начался новый день. Их осталось восемь до премьеры.
Глаша ехала в город и улыбалась.
