– Ну и слава богу, – порадовался тот и поцеловал Глафиру в лоб, чуть ли не благословляя.
– Вы ли это, Андрей Артемович? – поразилась Глафира, даже отодвинулась от брата подальше, чтобы лучше видеть.
И развернулась к Трофиму, который, сложив руки на груди, присел на край подоконника и улыбался своей замечательной ироничной улыбкой, наблюдая за общением брата с сестрой.
– Он гонял моих ухажеров и влюбленных в меня мальчиков, как пограничный пес злостных нарушителей границы, – поделилась Глафира.
– Он знал всех моих одноклассников поименно и в лицо, родословную до третьего колена всех дружески расположенных ко мне мальчиков за пределами школы. До последнего школьного звонка меня пасли, как наследную принцессу какого-нибудь шейха, у меня даже нормально поцеловаться не было возможности.
– Не преувеличивай, – попытался приструнить сестру Андрей, – ты прекрасно целовалась с Шевцовым на черной лестнице за школой.
– Ага, – согласилась Глаша, жалуясь Трофиму: – Две минуты, после которых Константин Викторович, приставленный тобой тайно – ключевое слово «тайно», постучал Шевцова по плечу, сказав тому: «Достаточно, молодой человек, тем более что у вас плохо получается».
Так тот молодой человек, узрев эдакого амбала, чуть не обделался на той самой черной лестнице.
– Ну и спрашивается, зачем тебе такой нервный мальчик был нужен? – пожал плечами Андрей.
– Согласна, но это же был эксперимент, проба, так сказать, себя в эротике, а нам было по двенадцать лет.
А то, что и Катюха заодно со мной порой попадала под раздачу, не имея возможности спокойно пойти на свидание с мальчиком, это нормально?
– Ее папа был доволен, – снова пожал плечами Андрей.
– А Витя Коломиец? – получая удовольствие от перепалки, продолжала гнуть свою линию Глафира.
– Хороший мальчик.
– Хороший, кто бы спорил, – хохотнула Глафира и, стараясь сдерживать улыбку, объяснила: – Хороший мальчик Витя Коломиец в числе прочих одноклассников был на моем дне рождения и запомнил расположение комнат всего дома, а главное моей комнаты в нем.
Спустя какое-то время он написал для меня стихотворное признание в любви. И, как всякий нетерпеливый творец, захотел немедленно прочитать сей опус мне. Приехал в наш поселок, позвонил в калитку, Кира Пална открыла, мальчик спросил девочку Глафиру, наша Пална честно оповестила парня, что Глаши нет дома. Казалось бы, и все. Ждите ближайшей встречи.
