Я все взвешиваю на незримых весах: нужно, не нужно, продавать или не продавать – себя. Освободив руку, я перевела дыхание и произнесла словно во сне:
– Я понимаю, Алеша, как тебе тяжело. Чтобы пережить смерть Маши, тебе необходимо поскорее включиться в работу. Ты должен уйти в нее с головой. Станет намного легче. Я не знаю другого лекарства, кроме этого…
Алексей промолчал.
– К сожалению, мне пора. Если понадобится помощь, звони, не стесняйся. Маша не была мне чужой.
– Послушай, Маргарита, я слишком пьян.
Прошу тебя, отвези меня домой.
Алексей вновь схватил меня за руку – на сей раз, чтобы не свалиться со стула.
– А где твоя машина? – поинтересовалась я.
– В гараже. Я приехал сюда на такси.
Я стараюсь не садиться за руль в пьяном виде.
Чтобы дотащить Алексея до своей тачки и посадить его на заднее сиденье, мне понадобилось минут двадцать. Тяжеленный дядя оказался.
Вспыхнувшие было добрые чувства окончательно улетучились после того, как он едва не сблевал мне на платье.
– Это ж надо так нажраться, – пробурчала я, заводя мотор.
– Как на тебя соседи посмотрят, если увидят, милый ты мой.
– А мне плевать на соседей, – послышалось сзади. – Я вообще в этой квартире жить не собираюсь. Вот оклемаюсь и продам ее к чертовой матери… Она, падла, кровью воняет.
– Кто?!
– Кто, кто… Не кто, а что – квартира.
Громко рыгнув, Машин жених захрапел.
Глава 3
Алексей жил в недавно построенном доме в самом центре Москвы.
– Эй, мы не заблудились? Это твой дом? – спросила я, оборачиваясь к проснувшемуся спутнику.
– Мой, – произнес он почти шепотом.
– А раз твой, так вылезай ко всем чертям и топай домой.
– Проводи меня до квартиры, – робко попросил Алексей.
– Как это?!
– Ты же сама видишь, в каком состоянии я нахожусь. Могу упасть на лестничной площадке.
– Вообще-то мне не приходилось провожать мужчин до дома.
– Тогда стоит попробовать.
Я сделала недовольное выражение лица и вышла из машины.
– Я помогаю тебе только потому, что уважала и любила Машу…
– А я на большее и не рассчитывал, – прокряхтел Машин жених, вылезая из машины.
Алексей жил на последнем этаже. Порывшись в карманах, он достал увесистую связку ключей и открыл массивную дубовую дверь.
Я перешагнула через порог и испуганно замерла на месте. При мысли о том, что несколько часов назад здесь было совершено преступление, мне стало плохо.
– Ну что ты трясешься? – спросил Алексей, сбрасывая с ног ботинки.
– Наверное, просто нервы.
