Поучаствовать – поучаствует, но зажимается. Так что ты выбирай. Какая больше нравится. Поверь, с каждой из них ты побываешь на вершине блаженства.
– Заткнешься ты наконец?! – Грозный голос Игоря заставил меня вздрогнуть.
– Заткнусь, заткнусь. Просто я хочу, чтобы ты понял, как простым девкам копейка трудовая достается. Тебе-то, блин, хорошо. Ты вон машины, как перчатки меняешь. Мобилу имеешь последней модели. А все благодаря чему? Благодаря стараниям твоего ненаглядного папочки. Скажу тебе честно, Игорян, я маменькиных сынков всегда ненавидел.
Будь моя воля, я бы их, как тараканов морил."
"– Иди ты, Толик, к черту! Я, как дурак, согласился прийти, и на тебе – по уши в грязи искупали. Короче, хватит с меня. Ешьте, ребята, пейте, веселитесь, но я в этом празднике жизни участвовать не желаю. Сволочи вы все. И ты, Верка, тоже.
Строила из себя порядочную, а сама…
– Игорян, я что-то не пойму, – сказал Толик. – Ты куда собрался свалить?!
– Собрался. И именно свалить. К себе домой, – ответил Игорь.
– А как же вечеринка? – спросила Верка.
На «сволочь» она, похоже, не обиделась.
– Как-нибудь без меня.
– Вот видишь, Верка, ему западло с нами за одним столом сидеть, – опять вклинился Толик. – Мальчики-мажоры за один стол с неудачниками не садятся.
– Вообще-то я сыт. Но и голодным бы не остался.
– А ты уверен, что мы тебя отпустим, бизнесмен хреновый? Глянь, река рядом – скинем труп, и все. И папочка тебя не спасет.
– А ты моего отца не трогай. Он тебе дорогу не переходил.
– Зато ты мне ее перешел.
Я, может, полгода этого момента ждал. По душам поговорить хотелось. И так; и эдак крутил – глухо, к тебе не подступиться. А тут сам в силки залетел. Какая удача!
Так ты по душам хотел поговорить? Ну говори.
Я весь во внимании.
Забыв об осторожности, я высунулась из-за кустов и увидела, как «качок» достает из кармана пистолет. «Нет!», – хотелось закричать мне, но голос пропал.
– Игорян, ты жить хочешь? – сказал «качок» и приставил пистолет к виску Игоря.
– А кто не хочет? – Игорь держался на удивление спокойно.
– Это ты правильно говоришь. Жить все хотят.
И мальчики-мажоры тоже.
– Не дури, Толик.
– А я и не дурю. Ты давай стой и не дергайся.
А то пальчик дрогнет – и башки как не бывало.
– Слушай, убери пистолет. Ты сейчас не в себе.
Прочухаешься, тогда поговорим.
– А мне по барабану, в себе я или не в себе. Давай закрывай глаза и читай молитву. Даю тебе шанс сдохнуть красиво.
– Толик, прекрати! – отчаянно взвизгнула Верка.
