Заявился без звонка, закрыл дверь на замок, спустил штаны и попросил сделать минет. Порнухи, наверное, насмотрелся. Я, естественно, отказалась. «А за тысячу баксов?» – спросил он. «За тысячу – на столе, без изысков» Задрала юбку, легла, он пристроился сверху.
Пыхтел, пыхтел, наконец кончил… Старый козел…
А жену его я действительно никогда не видела. Даже на фотокарточках. Шестьдесят пять лет… Та еще кляча… «Она и домом управляет, и за внуками следит, и деньги считать умеет», – вспомнились слова Шурика. А я, значит, не умею? Да мое агентство процветает, да я… А что я? Я – убийца.
Я убила Шурика. За это меня посадят в тюрьму. Обязательно посадят…
– Маргарита, ты не спишь? – В комнату вошла Татьяна. – Вешалка старая звонила.
– Какая еще вешалка?
– Жена Шурика, кто ж еще?
– И что? – Во рту сразу пересохло.
– Да ничего особенного. Потеряла своего благоверного. На работе нет, мобильник молчит.
Спрашивала, не приезжал ли он на дачу.
– А ты?
– Ну, ясное дело, сказала, что не было его тут.
Обещала позвонить, если объявится.
– Его мобильник в спальне лежит, – вспомнила я.
– Когда будем машину отгонять, положим его в салон. Я с тобой поеду. Потом сюда вернусь.
– Послушай, Тань, давай сейчас машину отгоним, – взмолилась я. – Ночью спокойнее.
– Нет, – отрезала она. – Я тебе уже по этому поводу говорила. Ночью через КПП машины не ездят, а с утра все на работу попрут. Сама увидишь, даже в очереди стоять придется. Вот мы под шумок и проедем.
– А может, все-таки сейчас?
– Хочешь засветиться – поезжай.
Потом сама будешь локти кусать.
– Как скажешь.
Я встала и бросила на Татьяну подозрительный взгляд.
– Послушай, а чего такая счастливая? Прям сияешь вся.
– Сияю? – не поняла та. – Так мы ж с тобой от тирана избавились. Все, что было, осталось в прошлом. Вскоре все забудется, как страшный сон.
Самая малость останется.
– Какая еще малость?
– Ну, мне к проктологу надо обратиться?
– К проктологу?!
– Ага. – Тыльной стороной ладони Татьяна вытерла слезы.
– С некоторых пор мне требуется именно этот специалист. Спасибо Шурику. Диагноз у меня всего ничего: глубокая трещина прямой кишки.
– Вот как… – Я подошла к Татьяне и сочувственно погладила ее по плечу. – Тань, ты не плачь. Ты права, все уже в прошлом. Заживет твоя трещина.
– Да ладно! – Татьяна шумно высморкалась и спросила:
– Послушай, а ты ужинать будешь?"
"– Ужинать?
– Ну да. Что это ты так удивилась? Ты ж не жрамши!
– У меня аппетита нет.
– Появится.
