Наталья? Красивая девушка… Однако месяц назад она умудрилась споткнуться на подиуме. Правда, не по своей вине. Как выяснилось, ей подпилили каблук.
Так хоть бы проверила, росомаха! Знает ведь, что на показах всякое бывает – и битое стекло в туфельках, и сломанные «молнии» на платьях. Я и сама через это прошла. Но теперь – все. Теперь я владелица собственного агентства. На моей двери висит блестящая латунная табличка: «Директор». Каждый день я смотрю на нее и радуюсь. Директор… Уважаемый человек… Со мной считаются, к моему мнению прислушиваются – приятно, черт побери! И выгляжу я хоть куда.
Обтягивающее, совсем не директорское платье с большим вырезом, зеленые озорные глаза, копна вьющихся волос, нежная кожа… Я хороша собой, я молода, и все у меня впереди!
Неожиданно зазвонил телефон, и я подняла трубку.
– Привет, дорогуша. Чем занимаешься?
Наигранно бодрый мужской голос заставил меня поморщиться. Опять Шурик…
Звонит в день по несколько раз и вечно интересуется моими планами. Затушив сигарету о край хрустальной пепельницы, я поправила прическу и, стараясь скрыть раздражение, ответила:
– Ну чем я могу заниматься на работе? Сижу и бездельничаю.
Это мои подчиненные пусть вкалывают, а директор… Директор свое уже получил.
Шурик, по-актерски громко расхохотался и тут же без перехода забился в приступе сильного кашля – уже настоящего.
– Милый, неужели ты простудился? – Я решила проявить трогательную заботу о «возлюбленном».
– Да нет, дорогуша, я прекрасно себя чувствую и даже готов на неслыханные сексуальные подвиги.
Может, поужинаем сегодня вместе?
– Поужинаем. Знаешь, я тут кое-что придумала и хотела бы, чтобы ты проспонсировал мой проект.
– Мне кажется, что ты не меня любишь, а мои деньги.
– Ты не прав! Я люблю тебя сильно и безраздельно: вместе с твоими деньгами.
– Ну хорошо, хорошо, – снова закашлялся Шурик. – Созвонимся позже.
В трубке раздались короткие гудки. Я положила ее на рычаг и выругалась вслух:
– Ничего, противный старикашка… Когда-нибудь я расквитаюсь с тобой за все… Но это будет позже.
Сначала я стрясу с тебя побольше денег. Да мне твои «сексуальные подвиги» уже поперек горла стоят!"
"Раздражение мое было столь велико, что я вскочила с места и стала нарезать круги по кабинету, постукивая двенадцатисантиметровыми шпильками – ниже я давно уже не ношу. Перспектива провести вечер в объятиях Шурика совсем не прельщала меня, но я надеялась уговорить его вложить деньги в новое дело.
