Сейчас она позвонит в милицию и расскажет о том, что случилось с хозяином. Па мои руки наденут наручники и увезут в неизвестном направлении. Хотя какое уж там неизвестное: переполненная Бутырка, вот что меня ждет. Чтобы доказать свою невиновность (мол, Шурик выпрыгнул сам), понадобится хороший адвокат, а это стоит огромных денег. Деньги-то у меня есть, но семейка покойного, думаю, не оставит меня в покое.
При одной только мысли о тюрьме у меня перехватило дыхание. Оказаться в одной компании с зэчками… А надзиратели – они, говорят, выделывают с беззащитными женщинами все, что им заблагорассудится.
Я умею за себя постоять, но в тюрьме меня обломают очень быстро. Нет уж, попробуем действовать по-другому.
– Нужно милицию вызывать, – сказала я.
– Зачем? – спросила Таня. В ее голове не было никаких эмоций.
– Затем, чтобы его похоронили по-человечески. Шурик человек известный. Ему по рангу почести полагаются.
– Но ведь тебя посадят. – Голос по-прежнему ровный, будто о чем-то обыденном говорит.
– За что посадят-то? – Я сделала непонимающее выражение лица.
– За то, что ты его скинула.
– Я?!
– Конечно. Не я же.
Я схватилась за голову и в отчаянии произнесла:
– Таня, я никого не скидывала, он упал сам. ТЫ только посмотри на мои руки… Видишь, совсем мышц нету. Неужели я бы смогла справиться с мужчиной? Я ведь не занимаюсь тяжелой атлетикой и не метаю диски. Ты понимаешь, что здесь нужна определенная сила.
– Понимаю, я все понимаю, – кивнула Татьяна.
– Только вот поймут ли тебя другие…
– Это ты о чем?
– Да так… Хоть бы передо мной хвостом не крутила. Откровенно говоря, мне до этого дела нет. А вот тебе туго придется… Его семейка тебе не поверит. Ты когда-нибудь видела его жену?
– Нет.
– Странно… Несколько лет встречалась с женатым мужиком и ни разу не видела его жену.
– А на кой черт она мне нужна?"
"– Так ведь интересно…
Ох, до чего же неприятная девица! И зачем только Шурик ее взял?
– А что мне на нее смотреть? Пожилая женщина… Я ей в соперницы не набивалась.
У нее своя кухня, а у меня своя.
Татьяна злорадно усмехнулась и наклонилась над Шуриком. Что там она разглядывала, не знаю.
Полотенце, прикрывавшее бедра, слетело, обнажив увядший «стручок». При жизни Шурик гордился им, словно он был сделан из золота. Не понимал, наверное, что с возрастом все приходит в негодность.
Очнувшись, я с вызовом посмотрела на Татьяну.
