– Какие у тебя планы на сегодня? – спросил Алексей, пережевывая котлету.
– Как всегда, поеду на работу. Но попозже – во второй половине дня. Надо прийти, в себя после вчерашнего.
– Это хорошо, – кивнул он, цепляя вилкой оставшиеся на тарелке макароны, – Сегодня я тоже отлучусь по делам.
– Удивительно.
– А что, собственно, тебя удивляет? – Алексей перестал жевать и в упор посмотрел на меня.
– Неужели на тебя нашло прозрение, и ты решил поработать?
– Напрасно ты иронизируешь, Маргарита.
Я ведь тоже думаю о семье.
О нас с тобой, о нашем ребенке, который рано или поздно появится на свет. Я буду его любить не меньше, чем тебя, дорогая.
Если бы я не слышала накануне телефонного разговора, я бы обязательно поверила в искренность своего супруга. Но теперь – никогда!
Глава 21
Примерно около часа Алексей попрощался со мной и вышел из дому. Дрожащей рукой я набрала номер Игоря. «Абонент временно недоступен», – беспристрастно сообщил мне вежливый голос.
Вот незадача, черт! Понимая, что нельзя терять ни минуты, я спустилась вниз и увидела, как битая иномарка моего супруга, лавируя между машинами, выезжает на забитый, как всегда, проспект.
– Такси, такси! – закричала я, и такси, на мое счастье, остановилось.
– Следуйте вон за той «BMW», – приказала я шоферу. – О деньгах не беспокойтесь, заплачу сколько надо.
Ехать пришлось долго. Сначала – через всю Москву, затем по МКАД и после – по разбитому загородному шоссе.
На окраине одной из деревень машина Алексея плавно притормозила у ветхого деревянного дома.
Я щедро расплатилась с таксистом и дальше пошла пешком. В конце концов, у меня есть мобильный телефон. В случае опасности я смогу обратиться за помощью в любой момент.
Кроме иномарки моего супруга во дворе дома стояли и другие машины, начиная от допотопных «москвичей» и заканчивая шестисотыми «мерседесами». Людей поблизости не было. Я тихонько подкралась к дому и, соблюдая все меры предосторожности, заглянула в окно.
В просторной, на удивление, комнате о чем-то оживленно беседовали прилично одетые мужчины и женщины.
Мой благоверный стоял в самом центре, по всей вероятности, он был душой компании.
Прозвучал гонг – его басовитый протяжный звук был хорошо слышен мне – и собравшиеся стали раздеваться. Затем – совершенно голые – они окружили огромный дубовый стол, занимавший почти половину комнаты, и что-то запели – протяжно и заунывно, судя по медленно открывающимся ртам.
Я смотрела на торчащий член Алексея и чувствовала, что теряю рассудок.
